Камаэль (СИ)

– И только ради извращённого удовольствия оставили в живых только меня?» Советник рванулся обратно в шатёр, желая вооружиться, чтобы не идти с пустыми руками в лагерь, возможно, полный Тёмных и безжизненных тел Светлых. Но стоило ему сделать всего два шага внутри укрытия, как кто-то перехватил его за талию, прижимая руки к телу одной рукой, другой же закрывая его рот, не давая и пикнуть. «Неужели так и есть? – чудом не начиная истерично биться в крепких руках, воскликнул про себя Валенсио, мысленно готовясь к медленной, мучительной смерти».

- Ну-ну, Советник, зачем же такие мрачные картины? Разве же мы звери? – знакомый до ненависти голос заставил Валенсио начать метаться лишь сильнее, яростно мыча и пытаясь достать руками до пленителя. – Тише, господин регент, я лишь хочу поговорить. Мы же оба не хотим продолжать войну, не так ли?

Светлый замер, прислушиваясь к словам, вроде таким сладким, таким манящим, но он не хотел позволить вампиру усыпить свою бдительность, однако же кивнул.

Ему хотелось знать, чего ожидать от Джинджера и к чему быть готовым, а данная ситуация, если правильно её развернуть, вполне могла пойти ему на пользу. Пока эльф прикидывал, что да как, император медленно его отпустил и отошёл к огню. В ночи он стал лишь лучше, чтобы ощутить его силы, даже не приходилось сильно напрягаться. Возможно, тому была причиной ещё и кровь белого оборотня, поглощённая им. Но Валенсио не желал о том думать сейчас, когда решалась, возможно, не только его судьба, но и судьба Светлых в принципе. Стараясь не упускать из вида Императора, Валенсио медленно двинулся к своему ложу и натянул на рубашку жилет, затем укутался теснее в плащ и принялся подвязывать волосы, стараясь не обращать внимание на чувствующееся ехидство вампира.

- К чему такая официальность? – наконец не удержался он, скрестив на груди руки и выпрямившись во весь свой не малый рост.

- А что, велите мне быть полуголым и расхристанным? – огрызнулся эльф, зло сверкнув глазами в сторону Джинджера.

- Велю, но разве вы меня послушаете? – непереваримое нахальство в голосе Императора так разозлило эльфа, что он уже приготовился изречь какое-нибудь страшное проклятие на его голову, даже обернулся для этого. И почти тут же столкнулся взглядом со взглядом Джинджера, что стоял ближе, чем положено. Более того – он протягивал ему небольшую корзину со свежей клубникой, неизвестно откуда взявшейся в этих промёрзших горах.