Камаэль (СИ)

- Эмиэр, Эмиэр, - как заведённый повторял Валенсио, срываясь на гортанные, хриплые вопли, пытаясь вытолкнуть из груди ядовитый колючий комок, дарящий только боль и ничего кроме неё. - Куарт, за что! Эмиэр! Не может, не может так быть! Льюис!.. Мой король!.. Беспощадные боги, за что?

Кто-то попытался оттащить мужчину от тела короля, но тот лишь громче закричал, обнимая юношу и прижимая его, бессильного и безвольного, к груди, точно маленького ребёнка, припадая мокрыми от слёз губами к высокому лбу с двумя маленькими морщинками и тремя крохотными родинками, к холодным, сухим, потрескавшимся губам.

С отчаянием Советник вновь и вновь выкрикивал королевское имя, медленно раскачиваясь взад-вперёд и зарываясь пальцами в мокрые тёмные волосы погибшего. Не он один лил слёзы, не только из его груди вырывались хрипы и крики, да вот только никому вокруг не была понятна личная боль эльфа, потерявшего не только защитника и короля, но и нежно любимого, который прибыл в Беатор наивным юношей, покидал его серьёзным молодым мужчиной, а вот вернулся великий правитель, гордый, сильный, мудрый, но, к несчастью, мёртвый. Обескровленная, бледная кожа как ломкий фарфор, сам король подобен кукле, которая готова ожить по одному щелчку пальцев колдуна, губы отливают синевой, а в уголках глаз остались нетронутые кристаллики солёных слёз. О, Куарт, как был прекрасен этот молодой мужчина в его объятиях сейчас, каким величественным был весь его вид! Кажется, в его чудесных густых волосах прибавилось седины, и Валенсио хотелось поцеловать эти пряди, не отрываться от безжизненного тела ни на мгновение и греть в своих безнадёжно-крепких, тёплых объятиях. "

"- Господин Амал, - раздался приглушённый голос оруженосца Короля.

- Где Виктор? Где вампир? - хрипло вопросил эльф, вскидывая взгляд полных слёз глаз на рыжего мужчину и пытаясь совладать с собой, но выпустить Короля из объятий не получалось, не хотелось даже думать об этом.

- Он в плену, господин. Тёмные не отдали его, - прошептал Лаирендил, и слова его плетью ударили по лицу Валенсио.

Некоторое время Советник молчал, склонив голову, просто прижавшись губами ко лбу Эмиэра, изредка всхлипывая и вздрагивая, поглаживая мужчину по плечу, затем снова поднял голову. Тоску и боль в его синих глазах вытесняла холодная ярость, ненависть, она крепчала с каждой секундой, покуда не вытеснила слабость окончательно, пылая праведным гневом и желанием отомстить за кончину Короля.