Камаэль (СИ)

Младший муж, коим он решил стать, вполне мог расторгнуть брак, а после устроить свою жизнь иначе, в то время как старший муж, Аэлирн, не имел никаких прав на расторжение и уход без приказа короля. Конечно, подобные его слова задели меня за живое, но и неволить любимого вампира я не желал никоим образом, а потому мы условились, что если он найдёт кого-то, кто дорог его сердцу более меня, то он будет волен идти, куда пожелает.

Этот ритуал отличался от ритуала бракосочетания «обычных» существ, не было ни капли благословений и поздравлений.

Маг монотонно перечислил, что должен король, что должны его мужья — каждый по отдельности — и что не должны, чего не должен король. Иными словами пробубнил (но так, чтобы слышал каждый, кто пришёл поглядеть на подобное занудство) свод правил, а после того, как закончилась официальная часть, началось самое интересное. Нет, мы не произносили клятв, как то было положено, мы делились собственной кровью. Когда я подумал, что это омерзительно, Аэлирн тихо мысленно проговорил что это ещё ничего, потому как вампиры, кем бы они ни были, во время церемонии вынуждены при всех, чтобы видел каждый, ещё и переспать — таким образом присутствующие видят не только единение души и тела, но, возможно, становятся свидетелями зачатия первенца, если то, конечно, не две девушки или двое мужчин. Я едва заметно поморщился и в этот самый миг Павший впился клыками в мою шею. Если бы он и Виктор не придерживали меня, я бы наверняка сперва дёрнулся в попытке убежать, а после бы позорно шлёпнулся на пол. Сделав пару глотков бывший некогда эльфом мужчина передал «чашу бракосочетания» Виктору. Надо отдать ему должное — он был не в пример мягче и нежнее. Им же пришлось распороть ладони и фактически поить меня под воодушевлённые перешёптывания, от которых у меня уже начинала болеть голова, но впереди была ещё и долгая коронация, которую я ждал только с ужасом, ведь сил почти не осталось, а по правилам должна была случиться ещё и брачная ночь. Хоть что-то приятное в этом море официальностей и полных восторга глаз Светлых.

И, не отходя от кассы, маг подозвал Валенсио, который нёс небольшой изукрашенный драгоценностями ларец. Снова свод обязательств короля, снова мои бесконечные «должен» и «не должен», которые в зубах навязли. Но всё это было играючи сказано на певучем эльфийском языке, точно и советник, и маг желали меня усыпить, положить в колыбель и накрыть мягким одеялком.