Камаэль (СИ)

Оттуда несло дешёвым ромом и яркими пряностями. Этот запах резал глаза, но мужчина то и дело прикладывался к пойлу, пил большими, жадными глотками, и хозяин бара, полный мужичонка в грязном мясницком переднике поверх толстой и такой же изгвазданной куртки, с сомнением поглядывал на него, подогревая новые воду и ром – посетитель заказывал уже третью порцию, но никак не пьянел. Вид он имел не самый приятный: чёрные короткие волосы были совсем сальными, заляпаны грязью и, скорее всего, кровью.

Бледное лицо было частично скрыто белой повязкой, закрывающей его левый глаз. Она пропиталась кровью, давно уже перестала быть первозданно белой и отталкивала так же, как и её носитель; из-под неё выглядывал уродливый, грубо зашитый рубец. Тёмный кожаный плащ выглядел потрёпанным и поношенным, хотя прежде наверняка мог считаться стильным и довольно пафосным. За спиной у мужчины висел чёрный, длинный и узкий свёрток, о природе которого можно было только догадываться. Единственный оставшийся глаз мужчины словно остекленел, стал ещё темнее, чем был, и синяки под глазами посетителя то лишь больше подчёркивали.

– Бармен, налей ещё этого пойла! – хрипло гаркнул мужчина, отставив опустевший стакан, наверняка выпив даже мерзкий осадок специй, а затем закашлялся, утёр с губ кровь и передёрнул плечами от холода."

"– Да, сэр, – буркнул мужичонка и принялся возиться с напитком, а Виктор уставил свой взгляд в небольшой экран старого телевизора, изображение которого то и дело рябило и шло серыми полосками.

Ещё вчера он явился сюда в надежде найти брата, но от того не было ни слуху, ни духу, ни вестей, ни костей, и Мерт начинал здорово переживать. Он нашёл то, что искал, и теперь двигался в сторону Уайзмена, но после вчерашней драки со стайкой молодых вампиров, алчущих крови, ему пришлось остановиться в этом городе. Кровавая рана, которая осталась от его левого глаза, давала о себе знать, горела адским огнём и то и дело выделяла тонны гноя и крови.

Если бы он так не боялся за своего Льюиса, который мог в порыве страха уступить место Павшему, то уже давно бы добрался до Туннеля и нашёл годного лекаря. Но вот, всего пару часов назад, он вдруг почувствовал, как горло его стискивает боль, тело прошивает удовольствие, а в голове раздаётся тихий, едва уловимый и прерывистый шёпот брата: «Прости меня, Виктор, прости».