Как сбежать от дракона и открыть свое дело

Дартаэль вмиг окутал себя и Марину черным туманом, над Ронелем засияла радуга, а Фил поднялся и почтительно склонил голову. Парни у дверей вообще упали на колени.

Так, а ведь этот с виду обычный мужчина неожиданно невысокого роста сказал что-то про сына. Значит, это и есть папа Фила, скорбный нестандартными методами воспитания? И с чем к нам повелитель местных метаморфов пожаловал?

— Приветствую, уважаемые члены комитета по Контролю за мирами, — произнес гость. — Вы можете убрать защитные чары, я пришел с миром, и не желаю никому зла.

— Означает ли то, что вы сейчас здесь, что Аллифил инт Дремур не только восстановлен в правах, но отныне может говорить от имени абенетилов? — спросил Дартаэль.

— Да, это так, — согласился со словами дроу повелитель абенетилов, присаживаясь напротив меня и Фила, и разглядывая нашу пару. — Собственно, я слышал предложение, прозвучавшее от имени комитета и радужного клана, лорд Литоари, и могу сказать, что не против, если мой сын примет его.

— В таком случае мы вас оставим. Вам наверняка есть что обсудить с сыном и его парой.

— Благодарю вас."

"Представители комитета ушли, причем Роенль с большим интересом осмотрел Мора, который так и стоял застывшим истуканом посреди комнаты. Ронель бросил на меня многозначительный взгляд, и улыбнулся каким-то своим мыслям прежде, чем отправиться вслед за коллегами.

Абенетилы-охранники тоже куда-то испарились, и мы остались втроем. Точнее вчетвером.

— Фил, скажи, что с Мором? — обеспокоенно спросила я. — Он не отвечает мне.

— О, простите, милое дитя, это я остановил время для вашего духа-хранителя, — повелитель абенетилов картинно щелкнул пальцами. Мор ожил, замерцал, а потом испарился из видимого спектра. — Мне было интересно рассмотреть его в деталях.

— Я бы попросила вас так больше не делать, — произнесла я, глядя на отца Фила без особой симпатии.

— Любопытно, что ты защищаешь духа, созданного магией, так, будто бы он живой, — заметил повелитель абенетилов.

— Для меня Мор — живой, и я воспринимаю его как соратника и помощника, поэтому защищаю, — сказала я. И поняла, что да, Мор действительно дорог мне. Как личность.