Как скажете, босс (СИ)

— Ну а сейчас, моя уважаемая невеста, вы готовы узнать, кто у нас родится: наследник или наследница?

— Вперед! Только это меня и отделяет от бесконечного счастья!

Оливия, 6 месяцев спустя

- Ой, а кто это у нас тут такой сладкий? — стоя рядом с коляской начала умиляться Ника.

— Сегодня Тимур Маратович серьёзен как никогда, задал нам с папой жаркую ночку, что мы почти не спали, а теперь ведёт себя как ни в чём не бывало, да сынок? — я наклонилась над коляской, поправляя сбившееся одеяло у двухмесячного сына.

Вот уж не думала, что почти ровно через год после своего первого рабочего дня здесь, приду в ту же самую фирму уже совершенно в другом статусе: как жена генерального директора, да ещё и с нашим с ним сыном.

Так как наша квартира была недалеко от офиса, теперь, когда мы гуляли с Тимуром, я частенько заглядывала к Марату на работу, а он был только рад этому. Сегодня вот решила проведать ещё и свою подругу.

— Эх, Оливия, наслаждайся моментами этими, пока он такой маленький! Моя уже даже обниматься с собой не даёт, а так хочется её потискать иногда — засмеялась Ника, и её смех колокольчиками зазвенел в приёмной, сразу как-то автоматически поднимая настроение всем, кто его слышит.

— Да, стараюсь радоваться каждому мгновению, но, когда спишь по три часа в сутки, это сложновато. Марат меня всё уговаривает взять няню нам в поддержку, но я пока держусь, стараюсь справляться сама.

— Счастливая ты, Оливия! Говоришь не высыпаешься, а у самой глаза светятся! Так что уверена, всё тебе по плечу!

— Ты сама-то как? А то я всё о себе да о себе.

— Да всё по-старому, правда, начальник последнее время лютовать что-то перестал, и я даже теперь не знаю, когда было лучше: сейчас, когда он весь такой загадочный, или раньше. Он там просто орал постоянно и всё было понятно и просто.

— Слушай, а может у вас тоже того, нравишься ты ему?

— Типун тебе на язык! Скажешь тоже! Этому человеку никто, кроме него самого не нравится. Да и сдался он мне, со своим характером!

В этот момент селектор на столе Ники затарахтел, и из него раздался грозный и раскатистый голос.

— Вероника Юрьевна, ко мне зайдите.

Ника обняла меня на прощание, когда селектор снова ожил.

— Вероника Юрьевна! Срочно ко мне, что непонятного? — уже на более повышенных тонах продолжил Никин начальник, а она закатила глаза, показывая мне своим видом «я же говорила».

После посещения подруги я направилась туда, куда, собственно, и шла: в офис мужа.