Извращенное королевство

Она монстр и в моих глазах, но я придерживаюсь мысли, что изредка она все-таки была моей матерью. Милой, заботливой и с ослепительной улыбкой.

– П-прости, Эйден. Я не хотела…

– Я никогда не хотел, чтобы она умерла. А только желал, чтобы она оставила меня на хер в покое. – Он расправляет плечи. – Тебе без нее лучше. Она выстрелила в тебя и твоего отца. Что еще тебе нужно, чтобы отпустить ее?

Мои губы дрожат, и я борюсь с желанием ударить его и накричать.

Но не делаю этого, потому что он прав.

Ма была не в себе, но возможно, что и я не в себе, если не могу до конца ее ненавидеть.

Как только мы вернемся, нужно поговорить с доктором Ханом.

Что, если в итоге я стану как она? Что, если моя травма одержит верх над моей жизнью, как ее монстры целиком завладели ма?

Дверь со щелчком открывается.

Мы с Эйденом стоим рядом, когда в подвал входит человек. Увидев его, я сжимаю руки в кулак.

Агнус.

Стоя у двери, он кладет обе руки в карманы.

Кажется, он изменился, и сейчас стал более чудовищным и жестоким.

Агнус – правая рука отца, опекун Нокса и Тил, наш спаситель, но при этом еще и убийца.

Когда я понимаю это, черты его лица кажутся мне острее и жестче, а сам он выглядит моложе.

Его светлые волосы уложены назад, а бледно-голубые глаза выражают спокойствие. Уверенность. Как в тот день, когда он приказал своим людям сжечь особняк, пока мама звала на помощь.

Хочу подойти к нему, но Эйден предупредительно придерживает меня за руку.

Агнус достает сигарету, но зажимает ее между большим и указательным пальцами, не зажигая.

Так вот откуда в подвале пахнет дымом.

– Как вы узнали, что мы здесь? – спрашиваю я.

– Мне приходит уведомление, как только кто-то открывает дверь.

– А папа знает?

– Ему не стоит об этом знать. – Агнус делает паузу. – Пока.

Мысль о том, что папа доверяет ему, кислотой прожигает мне горло.

– Я догадывался, что ты вспомнишь, – продолжает Агнус. – Говорил Итану, что ты восстановишь воспоминания, если спустишься сюда, но он упрям, если дело касается эмоций.

– Вы убили мою мать. – Я тяжело дышу, лицо горит от гнева.

– Помолчи, Эльза. – Эйден строго шепчет так, чтобы его услышала только я. – Не провоцируй его, пока у нас нет плана отхода.

Он впивается пальцами мне в руку, удерживая на месте. Эйден осматривается, возможно, в поисках выхода.

– И что же ты сделаешь? – спрашивает Агнус с возмутительной уверенностью. – Расскажешь Итану?

Я проглатываю свой гнев, хоть и хочется выколоть ему глаза.