Кафедра

Единственное, я очень не люблю, когда на мне ставят подобные эксперименты.

Недолго думая, хватаю руку повара и резким движением заламываю ему за спину. Лицо мужчины опускается точно в мою тарелку с омлетом.

— Жри, — приказываю я. — Всё до крошки. А потом перейдём к другим блюдам.

Тётка официантка попыталась было рыпнуться, но неожиданно Ксения Сурина сделала ей подсечку. Потом, не дожидаясь, пока тётка поднимется с пола, запрыгнула на неё сверху и приставила к горлу столовый нож. Этой абсолютно тупой железякой быстрее натрёшь, чем проткнёшь кожу.

А Ксюха молодец! Всё-таки у историков боевая подготовка намного лучше развита, чем у лингвистов. Клуши с моей кафедры так и сидят, ошалело хлопая красивыми глазками.

Одновременно с этим выскочили несколько мужчин-посетителей. Видимо, решили прекратить начинающийся дебош. Но неожиданно дорогу им преградили парни из нашей группы. Официантка на полу визжит, повар в омлете хрипит, а студенты с пассажирами готовы вступить в битву «стенка на стенку».

— Жри! — повторил я свой приказ, ещё сильнее запечатывая морду повара в тарелку. — А потом и остальные блюда готовься дегустировать!

— И наши пусть откушенькать не забудет! — подал голос один из боевиков. — Хотя за такую еду не кормить, а расстреливать на месте надо! Родион, одолжишь товарища?

— Легко! — усмехнулся я. — Даже денег за это с вас не возьму.

— Господа! Все успокоились! — раздался явно усиленный магией громовой голос профессора.

Охренели от такого заявления все… Естественно, кроме меня, ресторанных работников и обоих кураторов нашей группы. Понадобилось несколько минут, чтобы в ресторане все немного успокоились и был наведён относительный порядок.

— Михаил Владимирович, — сразу же после освобождения, потирая слегка повреждённое плечо и стряхивая с лица остатки омлета, укоризненно сказал повар. — Ну, всякое, конечно, бывало, но эти у вас совсем с головой не дружат. Мало того что мне почти руку оторвали, так ещё и Фёклочку чуть не прирезали. Мы так не договаривались!

— Ничего, Юрий, — с улыбкой ответил профессор. — Главное, что все живы.