Кафедра

Ну, я дальше пасти их не стал и сам слинял от греха подальше. Явно ведь неспроста такие рывки. Но вечерок реально не фартовый был. Думал одного выпивоху пощипать, а он из вояк оказался. Морду набил, скрутил и к легавым припёр. Герой, мать его…

— Описать этих можешь?

— А то! В моём деле внимательность — штука ценная! Но вначале «хрусты» давай.

Спорить с ним не стал и протянул деньги со словами:

— Тут немного больше. Водки дома нет, поэтому накинул на пару-тройку пузырей.

После этого Циркуль очень точно описал портреты странных людей.

И они полностью совпали с физиономиями Мамуевой и Тимура. Значит, всё-таки мои химеры пытались убить Веру… Ох, зря сам их сразу при знакомстве не уничтожил! Не позарился бы на комфорт, глядишь, и девушка была бы цела.

От этих рассуждений впервые за многие десятилетия испытал чувство вины. Оказывается, основательно забыл, насколько оно может быть мерзким, разъедающим всё нутро. Взяв себя в руки, с трудом отогнал непрошенные эмоции и задал последние вопросы Циркулю, чтобы быть полностью уверенным в выводах.

— Опиши дом, откуда чужаки выбежали? И не заметил ли случайно: никто больше не заходил в тот двор?

— Заходила одна цыпа. Как раз вслед за ряжеными. Сочная такая! Я её давно на районе заприметил. Даже подкатить хотел, поэтому через своих прознал всё о девке. Не моя масть. Эта из приличных. Учится где-то, а родоки вообще свой шалман держат. «Бригантина» называется. Не… Такая простому пацанчику не даст. Только если силой брать, а я воспитание имею и всегда полюбовно с бабами.

Но кралей была бы «сахарной»! Такой попанчик у Верунчика! — закатив от удовольствия глаза, показал Циркуль руками задние прелести Веры. — А дом…

— Можешь не описывать, — прервал я. — Синий и с квадратной клумбой во дворе? В ней ещё цветочки жёлтые.

— Верняк. А ты откуда знаешь? Я, кажись, про это ещё никому не трепал.

— И не надо. Ты в кутузке все новости проспал. Твари то были, а не люди. И они почти убили Веру. Дам бесплатный совет: больше никому не рассказывай, что видел тем вечером.

Моментально начнут не только легавые, но и жандармы тебя крутить. Всю душу вынут. И своим дружкам тоже ни слова. Сдаст кто по пьяни или чтобы срок скостить — снова неприятностей огребёшь. А от себя за молчание ещё деньжат подкину.

— Тридцатка! Нет! Полтинник! — моментально оживился Циркуль, почувствовав выгоду.

Не стал с ним торговаться и выдал требуемые деньги. Как только мелкий вор исчез, обратился уже к Витьку.

— Я обещал премию за быструю работу.