Все, что мне надо

- Допоздна работаете, Дарья Викторовна, - раздается знакомый низкий мужской голос из комнаты, я взвизгиваю и швыряю на звук тяжелую сумку со сменной формой и обувью.

Судя по затейливому мату, попадание стопроцентное.

И это – второй хороший момент в этом идиотском дне.

Давай напомню.

Дарья Викторовна изволят задерживаться, а потому я успеваю покурить, посидеть в машине, прогуляться даже по двору.

А потом плюю на все и поднимаюсь. Сомневаюсь, что она поменяла замок, наудачу пробую открыть. И открываю. Минуту стою, обдумываю ситуацию.

А потом вспоминаю, что квартира все же моя, и я имею полное право в ней находиться.

Оправдываю себя этим глупым доводом и захожу.

У нее приятно пахнет легким парфюмом, свежестью.

Прогуливаюсь по комнате, выхожу на балкон, курю, возвращаюсь, иду на кухню.

Чувствую себя кем-то сродни маньяку. Или сталкеру. Короче говоря, что-то пограничное с нормальностью. Уходящее даже больше в ненормальность.

И это забавное ощущение.

Я никогда так себя не осознавал.

Мой отец всегда называл меня роботом. Холодным и железным. Сам он был чистым огнем. Бешеным, безумным. Сыновья мои – в него. А я от матери хладнокровие змеиное унаследовал.

И вот теперь, находясь в пустой квартире, куда меня не приглашали, в квартире малознакомой, по сути своей, но очень интересной мне женщины, я позволяю себе расслабиться.

Смотрю в холодильник, оцениваю уровень здоровой пищи. Зелень, нежирное мясо. Молочные продукты.

Спиртного нет. Хорошо. Не люблю пьющих женщин.

Возвращаюсь в комнату, сажусь в кресло у кровати. Старательно подавляю в себе желание посмотреть, что у нее в том аккуратном белом комоде с зеркалом. Таком, где обычно белье хранят.

Потому что это уже будет не грань.

А за гранью.

Хотя, я бы хотел глянуть, какое белье она предпочитает.

Закуриваю, особо не скрываясь.

Дарья Викторовна – дама чувствительная, сразу табак почует. Поймет, кто к ней в гости нагрянул, и будет меньше нервничать.

И разговор наладится."

"В этот момент приходит мне мысль, что я все же поехал немного головой, и не стоит так врываться к женщине.