Все, что мне надо

Ощущаю, как тело постепенно отпускает, как начинает ломить в разных местах. И боль эта, мягкая ломка, сладкие. Томные такие. Вот что значит, хороший, качественный секс.

Я уже и забыла, что это такое.

Что может быть так.

Этот властный мудак, конечно, совершенный, канонический мудак…

Но в сексе просто огнище.

Я вспоминаю, как он брал меня прямо на своем массивном дубовом столе, как смотрел, и взгляд его был настолько жестким, что во мне просыпалось нечто темное, нечто безумное совершенно.

Фантомные ощущения от его присутствия в себе до сих пор чувствуются.

А потом он кончил. Прямо мне на живот.

Постоял, подышал, задумчиво размазал сперму по влажной от пота коже…

Снял мою размякшую, вообще не сопротивляющуюся тушку со стола…

И уложил туда же животом!

Клянусь, я в себя прийти так и не успела!

Только рот раскрыла, который мне тут же предусмотрительно запечатали широченной мозолистой лапой.

Судорожно выдыхая через нос, я поймала себя на глупой и несвоевременной мысли, откуда у чиновника могут быть такие мозоли на ладонях…

А затем в меня легко, как по маслу, вошел его здоровенный монстр, и больше я не думала.

Вообще.

Абсолютно.

Только повизгивала в его ладонь, выгибалась, глаза закатывала.

А он не останавливался, все сильнее и сильнее двигаясь, и я с ужасом чувствовала, как тяжеленный дубовый стол двигается к стене от каждого жестокого толчка.

Это зверство, эти неандертальские собственнические замашки должны бы меня напугать, заставить вырываться, кричать.

Но кричать я могла только от кайфа.

От невозможного ощущения его члена в себе, от тяжелого дыхания на своей шее, от своего полного подчинения.

Весь мой опыт до этого.

Потому что, когда он поднял меня со стола и впился зубами в воспаленную кожу шеи, рыча совершенно по-звериному, я кончила. Трепеща, как бабочка крылышками. Бабочка, которую насадили на иглу.

Раскаленную и толстую.

И хорошо, что он мне рот зажимал.