Извращённая ненависть

Тем не менее, она сделала, как я просил, и поменяла положение, чтобы лечь на спину.

""Раньше у меня никогда не было никаких жалоб"". Я сел рядом с ней на кровать и отложил подушку в сторону. Я кивнул в сторону подола ее рубашки. “Можно мне?”

На лице Джулс отразилась настороженность, но она коротко кивнула.

Я поднял ее рубашку, обнажая живот, прежде чем открыть крышку масла и согреть несколько капель в моих руках. Он был сделан для ванн, но в крайнем случае служил массажным маслом.

Я провел ладонями по ее животу и потер нежные круги, прежде чем перейти к более целенаправленному разминанию.

Мышцы Жюля напряглись от моего первого прикосновения, но с течением минут они постепенно расслабились.

- Вот именно, - пробормотал я. - Глубокий вдох. Как ты себя чувствуешь?

“Лучше”. Ее глаза закрылись. “Ты хорош в этом”. Получилось в равной степени неохотно и восхищенно.

“Я хорош во всем”. Улыбка появилась на моих губах в ответ на ее насмешку.

Мы погрузились в комфортную тишину, пока я продолжал свой массаж. Кожа Джулс была мягкой и теплой под моими прикосновениями, а ее дыхание выровнялось и стало ровным.

Я украдкой взглянул на ее лицо. Ее глаза все еще были закрыты, поэтому я позволил себе задержаться на взмахе темных ресниц на ее щеках, пышном изгибе нижней губы и шелковистом веере ее медных волос, разметавшихся по подушке. Ее лоб больше не морщился от боли, и узел в моей груди ослабел.

Я впервые видел Джулса таким беззащитным.

Откуда ты знаешь, что я этого еще не сделал?

Моя семья не очень любила кататься на лыжах. У нас не было на это денег, даже если бы они у нас были.

У Джулс действительно ... болезненные периоды. Помимо обычных судорог.

Я знал Джулс много лет, но так мало знал о ней. Ее семья, ее история, ее секреты и ее демоны.

Я снова переключил свое внимание на насущную задачу и попытался привести в порядок свои блуждающие мысли. “Чувствуешь себя лучше?” Слова вышли странно хриплыми.

“Ммм”. Сонное утверждение Джулса вызвало еще одну улыбку.

Мой взгляд снова переместился вверх, и жар скрутился у меня в животе, когда я увидел, что она смотрит на меня с ленивым, сонным выражением.