Изумрудные объятия

Потом он посадил ее на гнедого и сам сел позади нее, сильный и мощный.

Он тронул поводья и тихо присвистнул. Гнедой пошел шагом, Дездемона послушно пошла следом, ее поводья свободно лежали поверх седла. Через деревню они ехали медленно, а потом Брюс пришпорил гнедого, и они понеслись как ветер. В ночном воздухе висела дымка, земля исчезала под большими копытами гнедого, и можно было подумать, что они оседлали облако или сам ночной мрак. Брюс согревал Мартису, и она не чувствовала холода, но чувствовала мужчину.

— Брюс!"

"Но ее крик заглушили его губы: он накрыл ее рот своим в жарком, настойчивом поцелуе. Мартиса невольно приоткрыла губы, и ей стало казаться, что тепло его языка наполняет все ее тело. Она бы, конечно, запротестовала… если бы его напор не был таким стремительным, если бы он не победил ее так быстро и окончательно.

Неожиданно он прервал поцелуй и, не выпуская ее из объятий, всмотрелся в глаза.

— Миледи, вы дрожите. Значит, вы и вправду считаете меня чудовищем?

— Нет!

Их окружала темнота, У него были такие сильные руки.

— Вы лжете! — запальчиво воскликнул Брюс.

Мартиса дрожала — дрожала потому, что ей нужно было устоять перед ним.

— Мэри мертва! — воскликнула она столь же пылко.

— Она умерла от сердечного приступа! Я не хватаю девушек при свете полной луны! И маску дракона не ношу!

Мартиса облизнула губы. На его лице она видела страсть и напряжение, она их не только видела, но и чувствовала. Ее веки отяжелели, она прикрыла глаза. Страсть в ней еще не остыла, но гнев прошел. Ей хотелось снова почувствовать жар и влагу его губ и языка, познать поцелуй… и не только.

— Вы не дракон! — тихо воскликнула она.

— Тогда что вы ищете? — требовательно спросил он.

Но она не особенно прислушивалась к словам. Она ощущала его прикосновение, и внутри у нее нарастала сладкая боль. Она приподнялась на цыпочки, прижалась к нему всем телом, обвила руками шею и быстро провела языком по его губам. Казалось, пульсация его тела передалась и ей, она почувствовала мощь его бедер, торса, рук. Ощутила огонь поцелуя, затмевающего все остальное, и почувствовала, как его руки проникли под ее корсаж и блузку.

Он бы мог овладеть ею.