Изумрудные объятия

Мужчины вошли в коттедж усталые и промокшие, и Пегги тут же налила им чаю, чтобы они немного согрелись.

Мартиса поставила перед Брюсом тарелку с едой, он устало поблагодарил ее взглядом, и она почти физически ощутила его изможденность. Генри охотно поведал им, что лэрд Кригэн нырял в ледяную воду, надеясь найти выживших. Но все, кого они нашли, были уже мертвы.

— Корабль затонул в полнолуние, — мрачно заметил Брюс и тихо добавил: — Пегги, я не могу этого понять, просто не могу.

От усталости в его речи стал сильнее чувствоваться шотландский акцент.

Пегги вздохнула:

— Лэрд Кригэн, с этим никто ничего не может поделать. Корабли разбиваются о Зубы Дракона.

— Да, но за последние годы, кажется, они стали разбиваться об эти рифы слишком часто. — Брюс допил чай и поставил кружку на стол. — Кларисса вернулась домой? — спросил он, обращаясь к Пегги.

Женщина быстро покосилась на мужа.

— Нет, не вернулась.

Генри поднял голову, его лицо выражало смешанные чувства — тревогу и гнев одновременно.

— Ох, задам я ей кнута, вот уж точно, — пробормотал он.

Пегги промолчала.

— Если она в ближайшее время не вернется, завтра мы снарядим отряд на поиски. Но вы не беспокойтесь, с молодежью это бывает.

Пегги кивнула. Они вышли на улицу. Луна все еще была почти полной, Майкл, сын Пегги, привел их лошадей. Брюс помог Мартисе сесть в седло. На обратном пути он не пустился вскачь с бешеной скоростью, по-видимому, его настроению больше соответствовало неспешное путешествие. Он притих и почти всю дорогу молчал.

Когда они приехали в замок, Брюс снял Мартису с лошади и сказал, чтобы она шла спать, а о лошадях он сам позаботится. Мартиса повернулась к нему, ей хотелось что-нибудь сказать, но она не могла. Уже когда она пошла к дверям замка, Брюс окликнул ее:

— Заприте двери на засовы.

— Я всегда это делаю.

— Проверьте, что заперли, и перепроверьте снова. Вы меня слышите?

Мартиса кивнула, немного раздраженная. Однако он уже не смотрел на нее и уводил лошадей.

Мартиса довольно быстро уснула, и если ей что-то снилось, то она эти сны не запомнила.

Среди ночи она проснулась и села в кровати, прижимая к себе подушку.