Изумрудные объятия

Холодный ветер продувал ее тонкую ночную рубашку, Мартиса отстранилась от стены и вдруг наткнулась на что-то столь же твердое, как стена, но отнюдь не холодное. Она ощутила прикосновение чего-то живого, пульсирующего. С ее губ готов был сорваться крик, но она не успела закричать — чья-то ладонь зажала ей рот и прямо в ухо обжигающий шепот произнес:

— Миледи, не кричите, это я, Брюс. Лэрд Кригэн.

Мартиса в ужасе впилась ногтями в его руку. Он яростно выругался, а потом обхватил ее за талию железной рукой, поднял и понес, брыкающуюся, в комнату, где снова поставил на ноги.

— Ради всего святого, женщина, вы что, решили этой ночью стать гарпией и своими воплями разбудить всех мертвых? Да замолчите же, говорю, замолчите!

Всё еще держа ее за талию, он развернул ее лицом к себе. Когда их взгляды встретились, он медленно улыбнулся и, подержав ее еще немного, начал постепенно убирать руку от ее рта, предупредив:

— Не кричите!

Но ей все еще хотелось кричать. Поначалу Брюс ее испугал, а теперь оказался в ее комнате.

— Что вы здесь делаете, скажите на милость? — гневно спросила она.

— Вы имеете в виду, на моем собственном балконе? — парировал Брюс.

— Позади меня!

— А вы что там делали? — требовательно спросил он.

— Я… мне показалось, что я что-то услышала. Но вы… ваши покои находятся в другой башне, я знаю, мне сказал Хогарт…

— Миледи, мои покои могут быть где угодно.

— Ничего, — прошептала Мартиса.

Брюс не сдавался.

— И все-таки?

— Шум, какой-то звук.

— Только это? — быстро спросил он с неожиданным напряжением в голосе.

Несколько растерянная, Мартиса замотала головой:

— Я не знаю.

— Все в порядке? Звуки в ночи вас не испугали?

— А я должна их бояться?

— Да, вы должны их бояться. Очень бояться. Если вы ночью услышите какой-то шум, бегите. Накрепко заприте дверь и не обращайте внимания ни на что, что бы вы ни услышали. Да, если уж на то пошло, вам надо бежать. Бежать из замка Кригэн как можно дальше.