Изумрудные объятия

Я не мог обратиться к Конару или Йену, пока не был полностью уверен, что могу им доверять, и пока у меня не поя вились доказательства. И ты их мне предоставила. Так что эти моряки на корабле сегодня ночью остались живы благодаря тебе.

— А я, — прошептала Мартира, — осталась жива благодаря тебе.

Брайан улыбнулся и нежно поцеловал ее в губы.

Он понес ее на руках через длинный тоннель, который больше не казался ей зловещим. Согретая теплом его рук, Мартиса закрыла глаза. К тому времени, когда Брайан прошел с ней через винный погреб, поднялся по лестнице, прошел по коридору и принес ее в свою комнату, она уже крепко спала, и сон ее был глубоким и спокойным, без сновидений.

Мартиса проснулась и почувствовала, что кто-то моет теплой водой ее лоб. Она открыла глаза и увидела Элайну.

— Я не хотела вас будить! Это чтобы вам лучше спалось.

— Элайна, — прошептала Мартиса.

Она знала, что Брайан рассказал сестре все. И о том, что умер Брюс, и о том, что дядя был причиной стольких несчастий.

Мартиса села в кровати.

— Элайна, мне очень жаль…

— Не надо. Ложитесь. Они же оба мои братья, понимаете? Я уже довольно давно догадывалась, что наш лэрд — это Брайан, а раз так, то это должно означать, что Брюса нет в живых. Лучше знать правду. Конечно, это больно, но мне кажется, мы все теперь стали ближе друг другу: Брайан, Конар, Йен и я. И вы, Мартиса. Я потеряла Мэри, но у меня есть вы.

— Я не ее сестра… — начала Мартиса.

— Я знаю. Брайан мне все рассказал. Господи, как же я жалею, что уговорила вас надеть то платье! Оно могло вызвать у Джеми…

— Элайна, платье ни в чем не повинно, — заверила Мартиса и порывисто обняла ее.

— Я счастлива.

— Но я надеюсь, что вы полюбите…

— Как полюбили вы? — проницательно заметила Элайна.

Мартиса улыбнулась:

— Да, я полюбила.

— Но я все еще люблю, — сказала Элайна и тоже улыбнулась. — Я готова ждать всю жизнь. — Она встала, задула свечу да тумбочке возле кровати и направилась к двери.

Мартиса проснулась в тепле и безопасности. На ней не было ни старинного подвенечного платья, ни плаща Йена, зато была мягкая фланелевая ночная рубашка. Об этом позаботилась ее золовка. Мартиса потрогала свой висок: шишка еще была, но небольшая. Еще окончательно не проснувшись и попытавшись сесть, она обнаружила, что в комнате Брайан.