Изумрудные объятия

А «кольт»…

— «Кольт» лежит под матрасом, и я очень меткий стрелок, — заверила Мартиса.

Он наклонился над ней, она попыталась уклониться от его прикосновения, перекатившись по кровати, но он удержал ее и, как она ни пыталась этого избежать, припал горячими губами к ее губам. Он целовал ее до тех пор, пока ей не стало хватать воздуха, пока она не потеряла способность бороться.

— Я вернусь, — пообещал Брайан.

Мартиса стиснула зубы и процедила:

— Ради меня можете не возвращаться, лэрд Кригэн.

— Но я вернусь, леди, — снова пообещал он.

Он вышел через гардеробную, закрыл дверь и из-за закрытой двери негромко напомнил ей, чтобы она заперлась на засов.

Мартиса встала, задвинула засов и, прислонившись спиной к двери, медленно осела по ней на пол.

Лэрд Кригэна ушел.

После всех угроз и обещаний он ее оставил. Наконец она принадлежит ему. Официально она новобрачная Кригэна. В какую бы игру они ни играли, она его жена.

И он ушел.

Ушел в темноту, в подземелье.

Мартисе было очень страшно, как бы она это ни отрицала.

"Чтобы она по-настоящему стала его новобрачной.

Глава 16

Первым, что она увидела во сне, был туман. Туман клубился вокруг нее, касался ее кожи. Серый, мутный, холодный, он поднимался и рос откуда-то снизу, из-под нее, и гладил ее. Затем она услышала ветер. Звуки ветра начались как тихий шепот, слова, которые она не могла различить, мысли, которые не могла осознать.

И появился он.

Он шел по камням, закутанный в черный бархатный плащ. Шел медленной, легкой, ленивой… чувственной походкой. Лица его Мартиса не видела, потому что на нем была маска дракона. Ей было видно только его глаза. Огненные глаза. Они горели, сверкали, обещали райское блаженство и ад.

Туман совсем рассеялся, и она очутилась одна на скале, совершенно нагая.

Мартиса не двинулась с места, она не могла пошевелиться. Сам камень скал держал ее в плену.

Мужчина в плаще подходил все ближе и ближе, наконец остановился рядом с ней, и его огненный взгляд опалил ее тело. Она хотела закричать, но не могла. Она хотела помешать ему, но не могла.