Изумрудные объятия

Затем достал из туалетного шкафчика большое полотенце, обмотал его вокруг своих бедер и вернулся к Мартисе, держа в руке кусок розового мыла.

— Милая моя, ты же не станешь отрицать, что уже наполовину вымылась, а я действительно мечтал, чтобы моя невеста благоухала розами.

У Мартисы просто не было возможности возразить. Он опустился на колени у нее за спиной и стал намыливать ее плечи.

— Кто-то в этом доме — преступник, — тихо сказал он.

Он снова заговорил о неразрешенной тайне замка, о жизни и смерти, и теперь они, казалось, объединились в общем заговоре.

— Роберт Макклауд.

— Роберт! — резко повторил Брайан.

Мартиса кивнула.

— Я обратила на него внимание, еще когда впервые появилась в замке. Он как-то странно на меня смотрит.

— Он мужчина, а ты очень красивая женщина.

— Нет, дело не в этом. Он смотрит… дерзко. И с таким видом, как будто что-то знает. Какие-то тайны. И еще его манера поведения, и этот шрам… И…

— Мартиса, Роберта я привез сюда из Глазго. Он сирота, вырос на улице, у него никого и ничего не было, а Глазго, поверь мне, может быть очень жестоким местом.

— Но он знал, что я выезжаю из замка, и предупредил меня, чтобы я держалась подальше от леса. Я знаю, он виновен!

— А я думал, что даже в Штатах, даже после войны, человек считается невиновным, пока не доказано обратное.

— Но ты не знаешь, как он на меня смотрел! И если преступник не он, то кто?

— Не знаю, — честно сказал Брайан. — Но если люди в плащах, которых ты видела в лесу, имеют к этому отношение, это значит, что преступников несколько.

Мартиса содрогнулась от этой мысли. Он прижался губами к ее плечу, потом приподнял ее волосы и покрыл поцелуями шею.

— Есть еще твои кузены! — прошептала Мартиса.

— Да, если я невиновен…

Говоря это, Брайан касался губами ее кожи. Тем временем мыло в его пальцах скользило по ее телу: по груди, по животу, по талии, по бедрам, между ними.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.