Изумрудные объятия

И потом, в ней играл дух противоречия — она не собиралась действовать по указке Роберта Макклауда.

Налево от дороги тропа уходила в лес. Мартиса не сомневалась, что это все еще земли Кригэнов. Она свернула на тропу и сразу поняла, что довольна своим решением. Ветви деревьев образовывали над ее головой естественный полог, сквозь который солнечный свет просачивался отдельными солнечными лучиками, и весь мир вокруг неё внезапно наполнил прекрасный зеленый полумрак.

Некоторое время Мартиса углублялась в лес, чувствуя себя уверенно и в безопасности.

У нее возникло ощущение, что она наконец-то отгородилась от глаз замка. Дездемона шла вперед без указаний всадницы. Землю под копытами лошади покрывал мягкий ковер из опавших листьев, в лесу царило умиротворенное спокойствие. Было настолько тихо, что она могла думать…

Что ей делать? Внутренний голос кричал, что нужно забыть об изумруде и Мэри. Забыть и бежать прочь из замка! Бежать как можно скорее, ради спасения собственной жизни! Но в глубине сердца зазвучал и другой голос: «Я не могу бежать, не могу забыть Мэри, мне нужен изумруд и…» Бежать ей было некуда, потому что не существовало такого места, как бы далеко оно ни находилось, где бы она могла забыть Брайана Кригэна.

Забыть звук его голоса, густой, мягкий, с хрипотцой. Забыть дерзкое прикосновение его губ, его требовательные ласки, жар его тела, его взгляд.

Мартиса почувствовала, что у нее горят щеки. Она вдруг поняла, что уже довольно долго обманывает себя: она оставалась в замке не из-за Мэри и даже не из-за изумруда — из-за Брайана Кригэна.

А теперь он требует, чтобы они поженились.

Брак… Он не подхватил ее на руки, не встал перед ней на колени, он не шептал ей слов любви, не заявлял, что без нее его сердце и его жизнь пусты. Он хотел видеть ее в качестве невесты. Невесты Кригэна. В качестве приманки. Приманки для убийцы. А как он говорил о браке — холодно, без всяких эмоций. Он и не догадывался, что вонзил нож в самое ее сердце, вытащил и безжалостно вонзил снова.

— Нет! — прошептала она.

 — Он жестокий мерзавец, я не буду его любить! Не буду! — В лесу ее никто не слышал, только Дездемона шевельнула ушами. — Что в нем такого особенного? — воскликнула Мартиса, обращаясь к лошади. И повторила в отчаянии: — Ради Бога, что…

И вдруг, когда звук ее голоса еще не стих в чаще, она поняла, что в лесу кто-то есть. Тропа, по которой она ехала, выходила на затененную опушку, и оттуда доносились голоса."

"Мартиса осадила лошадь и замерла неподвижно.