Изумрудные объятия

Он обводил сосок кончиком языка снова и снова, втягивая его в рот. От этой ласки словно горячая волна прошла по ее телу от груди до самых сокровенных мест. От полноты ощущений, от томления и желания Мартиса даже вскрикнула. Она хотела… она хотела этого. Хотела, чтобы Брюс продолжал и продолжал делать то, что делает.

Но Брюс поднял голову, стал смотреть на ее тело; она вскрикнула от разочарования, и с ее губ сорвались совсем не те слова, которые должны были, однако они передавали суть ее эмоций.

— Нет, только не здесь! Только не в комнате Мэри!

На Брюса ее слова подействовали как струя холодной воды в лицо.

Лицо ожесточилось, взгляд стал холодным.

— Не здесь и нигде! — грубо резанул он. — Вы отсюда уедете. Понимаете меня, Мартиса? Вы уезжаете!

С этими словами он решительно вышел из ее комнаты, хлопнув дверью.

Утром никто ни словом не упомянул о том, что она уезжает. Также ни в чьем поведении не было замечено ничего сколько-нибудь подозрительного. Мартиса гадала, кто же ее ударил, если не Брюс. Конечно, можно было попытаться предположить, что она лишилась чувств от страха.

Но откуда тогда взялся синяк, который и сейчас побаливал у нее под волосами. Может, от падения: она упала и ударилась головой о могильную плиту?

Однако ничего подобного не было.

Весь день Брюс отсутствовал. Элайна сказала, что он в преддверии Хайлендских игр тренируется в метании кейбера.

Наряды для предстоящего события девушки выбирали вместе. Они решили, что Мартиса оденется в те цвета, которые носила Мэри: цвета Кригэнов.

В ее гардеробе нашлась прекрасная блузка с оборками, длинная шерстяная юбка, подходящая шаль и ярко-зеленый берет. Все это Мартиса надела в день игр. Волосы она оставила распущенными, и они каскадом ниспадали на ее плечи."

"В дверь ее комнаты постучали. Мартиса открыла и с удивлением увидела на пороге Брюса. Она даже попятилась в благоговении — воистину перед ней предстал лэрд Шотландского нагорья. Он был в полном облачении: не просто в килте, а в большом пледе в цветах клана (после объяснений Питера Мартиса понимала разницу), в темно-зеленой куртке и берете балморал, низко на его бедрах висел спорран.

Костюм ему очень шел, он и должен идти лэрду. С его мускулистой фигурой, темными волосами и пронзительным взглядом он казался бесстрашным воином прежних времен. Мартиса вдруг вспомнила, каково было ощущать прикосновение его рук к обнаженной коже, и невольно вздрогнула. Килт не скрывал его мускулистых ног, а плечи его сегодня казались еще более широкими.