Измена. За границей дозволенного (СИ)

Весь день прокручивала в голове мысли о том, что нашла."

"Может, он хотел рассказать и не смог? Может, его просто подставили? Новая высокая должность. Хотя, это ведь только было известно совсем недавно.

А может это все ложь и ребенок-то и не его. Вот придет сейчас, и мы поговорим. Поговорим. Ой как поговорим.

А пока так и продолжала наводить марафет. Расстелила новое пастельное. Есть и пить хотелось ужасно.

А потом, пока раскладывала вещи в шкафу, сама не заметила, как наступил вечер, и я услышала, как во входной двери квартиры проворачивается ключ.

Сердце моё бешено заколотилось. Так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

— Дорогая, я дома,— послышался его голос в коридоре.

Глава 2

Оксана

Паша. Уже вернулся с работы.

— Малышка, ты где? — его голос отбился эхом от стен ещё пустой, не до конца обжитой квартиры.

Я встала с колен, сжимая конверт в руке. Да, я полдня носила его за собой. Ровно с той секунды, как нашла.

Обернулась на выход из нашей спальни и увидела его.

— А вот ты где! — улыбнулся Паша, заходя в комнату.

— Подожди, — вытянув руку в останавливающем жесте, я сделала шаг назад, так как он хотел, как обычно, поцеловать меня и обнять после рабочего дня.

Мне сейчас не до поцелуев.

— Что такое, малышка? — он вздёрнул бровь от недоумения.

— Что это такое, Паш? — почти дрожащим голосом спросила я, протянув ему смятый конверт на вытянутой руке.

Он резко изменился в лице.

Он нахмурено посмотрел на конверт и быстрым движением вырвал его из моих рук.

Опустил голову и вчитался.

— Где ты это нашла?

То, что он был недоволен, это просто мягко сказано.

— Паша, у тебя что, есть дети? И долго ещё ты собирался молчать об этом? — мой голос дрожал.

Я просто хотела узнать. Била сразу, не в бровь, а в глаз.

Я вся дрожала. Мне так не хотелось слышать, что он обманывал меня целых пять лет.

— Ты что, рылась в моих вещах? — В мгновенье он стал совсем злой.

Я увидела это его прямой спине, сжатая челюсть и играющие желваки.

Он словно не собирался ничего объяснять, не собирался ничего рассказывать. Я его не узнавала.

Я чувствовала себя какой-то куклой, перед которой не нужно вести отчёт. Которой не нужно говорить о том, что у него есть ребенок.

Да и отчитываться я никогда не требовала, не просила и не намекала.