Измена. Вернуть любовь

И вот я в медицинской шапочке, белом халате и шуршащих бахилах топчусь в уголке, не решаясь подойти, потревожить, нарушить какой-то его баланс, на котором Глеб сейчас держится. Несколько осторожных, буквально на цыпочках, шагов и я совсем рядом. Тянусь и практически невесомо касаюсь его прохладной руки, перевожу взгляд дальше и вижу, что вторая рука закована в странную металлическую конструкцию. Бедненький мой, весь в жутких гематомах, мелких ссадинах, швах, бинтах, сквозь которые проглядывается подсохшая кровь.

— Отдыхай родной и набирайся сил. Я тебя безумно люблю, — склоняюсь к его здоровой руке и покрываю поцелуем каждый палец, прижимаюсь лбом, замираю, ловлю едва ощутимый пульс, выдыхаю и ухожу, кое-как сдерживая нахлынувшие эмоции.

Наконец-то мы встретились.

Вернувшись в свою палату, я обнаружила Шмелёва и того самого следователя. А далее мне потребовалась опора, потому что удержаться на ногах от свалившейся на меня жестокой правды, я просто не могла.

Момент с нашей аварией попал на видеорегистратор позади идущей машины. Также благодаря неравнодушным свидетелям, скорая была вызвана и приехала в кратчайшие сроки, но сложность в оперативном оказании помощи заключалась в том, что автомобиль был слишком искорёжен и достать нас удалось только спустя время, при помощи спецоборудования, которым разрезали металл.

Получается… он до последнего пытался спасти меня, как мог. Возможно, даже ценой своей жизни.

А далее при разборе ДТП, было обнаружено, что на двух колёсах были ослаблены болты. При относительно небольшой скорости это не ощущалось, отчего мы не заметили неполадку. И правда, только когда Глеб пошёл на обгон, и начал набирать хорошую скорость, мы ощутили не типичную вибрацию, но было уже поздно.

Благодаря Шмелеву, который не давал следователю расслабляться, расследование очень ускорилось.