Измена. Ты нас не найдешь (СИ)

Дальше следуют дежурные вопросы про полет и прочее. Мое напряжение возрастает.

— Юля, — шепчет Лера, — тут твой Руслан к нам приезжал. В общем, он тут такое выяснил.

— Не хочу о не говорить, — заявляю, — лучше мне помоги выбраться.

— Но он такое рассказал и показал, что …

— Лера! Ты долго так чесать языком по телефону намереваешься? — голос Саши.

— Иду! Извини, мне пора. Я что-нибудь придумаю.

Она вешает трубку, а я остаюсь в тишине.

Не знаю, стоит ли из окна кричать.

Может, и стоит попробовать.

Что, как и когда получится у Лерки еще не известно.

Подхожу и как ненормальная кричу:

— Пожар!

Но люди словно меня не слышат. Разноцветные головные уборы под палящим солнцем рассыпаются как горох с высокого этажа.

Лишь редкие прохожие задирают головы, видят меня, машущую руками и кричащую, а затем идут своей дорогой дальше.

Закрываю окно.

Секретарше стучаться и вовсе бесполезно.

Снова поднимаю трубку и звоню в полицию.

— Здравствуйте! — говорю взволнованным голосом, — меня держат насильно.

— Адрес?

Называю бизнес-центр.

— Минуту.

Женский голос говорит несколько отдаленно:

— Вася!

— Ась? — отвечает мужской.

— Съездий в бизнес центр. Сделай вид, что на проверку. Там какую-то дуру якобы заперли. Влюбленные тешатся.

— Может, не стоит?

— Но сделать вид, что отработали надо же звонок?

— Ладно, — нехотя отвечает мужской голос.

Понимаю, что мне не помогут. Пробую также позвонить в другие службы.

Да и имя легко мне поменял. Конечно, у него все схвачено. Даже реагировать на меня не будут.

Так проходит несколько часов моего заточения.

От нервного напряжения я сначала была возбуждена, а потом организм устал и меня сморило сном.

— Вставай! — раздается властный тон надо мной.

Открываю глаза и не понимаю, где я нахожусь.

— Давай, живее.

Меня тянут какие-то руки.

Я ничего не понимаю. Но постепенно до моего сознания доходит, где я и что произошло несколько часов назад.

Первым порывом было рвануть из кабинета, но цепкие руки Сашки не позволили мне этого сделать.

— Не так прытко, — спокойно проговаривает он, — сейчас от тебя требуется лишь послушание.

Он разворачивает меня к себе.

Гневно смотрю в его насмешливые глаза.

— Отпусти, — прошу тихо.

— Неа, — мотает он головой, — теперь ты моя. Тебе придется смириться.