Измена. Новая жизнь

– Манюнь, у нас радость! Мама скоро родит нам дитенка. Твоего братика или сестру, – Антон усадил дочь на колено и обнял её свободной рукой.

– Мои девочки! – прижал он нас ближе к себе.

День пролетел… И я изо всех сил убеждала себя, что всё закончилось.

Опять.

А на следующее утро мне пришло ещё одно фото с другого неизвестного номера.

Кабинет Антона. Раннее утро. Солнце низко над горизонтом и длинные тени от зданий. На фоне большого окна голое женское белое бедро.

И надпись «С добрым утром».

Вот тварь.

Я позвонила Лизавете и спросила её, мог ли кто-нибудь узнать мой номер телефона.

– У меня на столе лежит ежедневник с актуальными телефонами. Теоретически любой сотрудник может взять и посмотреть, когда я отсутствую. Но у нас не принято копаться в чужих вещах… А что случилось? – живо спросила Лизавета.

– Мне названивает какая-то мадам. И шлёт весёлые картинки офиса. Вот думаю, откуда у неё мой номер? – задумчиво протянула я.

– Прости! Ульяна Владимировна! Вроде как чужих у нас здесь нет.

Я буду впредь прятать номера. Я не специально! Не представляю, кому это нужно? – защебетала девчонка.

Вечером я показала фотку мужу. Он хмыкнул и, увеличив, показал мне отсутствие тени от ноги. Фотошоп. Приклеили ногу к фотке окна.

– Кустарщина, – произнёс он презрительно. – Не обращай внимания!

Легко сказать. Может, и фотошоп. Я не специалист. По-моему, вполне нормальное фото.

С тех пор так и повелось. Что ни день, то сюрприз. То фото, то провокационное видео.

Нигде не было такого, чтобы оба были в кадре.

Но! Но в каждом фото что-то из личных вещей мужа, или мне так видится. Несложно ведь купить похожий галстук?

Я вначале показывала ему эти шедевры. Но, кроме презрительного фырканья и уверений, что это ерунда, никакой иной реакции я не получила. Да и что я ждала?

В чатике обсуждали очередной шедевр лярвочки. Она всем рассказывала, что её любимый запретил ей работать и снял для неё квартиру.

Ревность моя крепла с каждым днём, отравляя мне жизнь.

Тем более, что сил не стало совсем.

Токсикоз вцепился в меня клещами. Организм протестовал и не желал смиряться. И не принимал почти никакой пищи. Только чуть подкисленный лимоном жидкий чай и немного белых сухарей.

Антон уходил на работу, а я даже с Манюнькой справится одна не могла сейчас.

Мама, недовольно кривя губы, забрала Машу к себе на неделю, выговаривая мне, что я сорвала им с отцом бархатный сезон.

Сегодня утром после того, как Антон ушёл, я невыносимо захотела яичницу.