Только для нас

Он не отпускал мою руку, заставляя ласкать его все быстрее и сильнее, пока не задрожал крупно, выматерился с облегчением, а мою руку залила теплая жидкость.

После этого Ванька резко наклонил меня вперед, топя в мягкой прелости, и сделал еще пару , совершенно жестких, выносящих за пределы разума, движений.

Я ощутила его дрожь, застонала жалобно, когда он покинул мое тело.

И упала без сил лицом вниз, сгребая на себя траву, в безотчетной попыке спрятаться от происходящего, закрыться.

Но мне на дали, не позволили.

В четыре руки развернули, прижали, убирая с лица солому, вытирая майкой кровь с губы, а потом внизу.

— Ветка… Ветка… Хорошая, красивая… Наша… Наша теперь… Наша… Не плачь, все хорошо… Тебе же было хорошо, да? Да?

Я не могла отвечать.

Слезы текли по щекам, и остановить их было нереально.

— Вет… Ну не плачь, не плачь… Ну что ты? Больно было, да? Потом будет лучше… Лучше… Гораздо лучше.

Их слова, сбивчивый шепот, не доходили до меня. Совсем.

Тело все еще потряхивало от случившегося безумия, между ног тянуло, а на губах ощущался металлический привкус крови моих друзей.

Бывших. Бывших друзей…

Глаза закрывались от усталости и всего пережитого, и я не могла этому противиться.

Покорно зажмурилась, позволяя парням уложить себя на кого-то из них сверху. Так и не поняла, на кого. Они оба в этот момент были для меня одинаковыми. Горячими, как печка, обжигающими, как пламя.

И безумными, как я сама.

Глава 15. Ветка. Сейчас

Я избегаю смотреть в сторону сарая, где все случилось, пугливо отворачиваюсь.

Ощущения потрясают.

Он до этого же держал меня, возле машины, и раньше, когда выловил в клубе и утащил на улицу, не дав толком попрощаться с будущими коллегами.

Но там я такого не ощущала, наверно потому, что толком не пришло осознание ситуации. Выпитое, странно и быстро ударившее в голову, шок от неожиданной встречи (уж его с Тимом я меньше всего планировала встретить в одном из закрытых элитных заведений города), и общее состояние растерянности сделали свое дело.

Зато сейчас, тут, на берегу реки, на месте нашей общей памяти, все чувства обострены до предела.

И тяжеленная ладонь Ваньки на плече ощущается так, словно небо мне, будто атланту, на спину легло…

С другой стороны стоит Тим, опять близко. Им плевать на личные границы, всегда плевать было. А сейчас — тем более.