Измена. От меня не уйдешь, девочка! (СИ)

Прикладывает к моей горящей от пощечины щеке свой платок, смоченный в ледяной воде. Я и не заметила, что он включал кран.

Он так смотрит, что мне становится неловко. Будто я провинившийся ребенок. Будто видит меня насквозь. По-взрослому строго и холодно.

— Пойди скажи своему отцу, что свадьба отменяется, — холодно говорит он. — А если передумаешь, я буду ждать тебя через час у алтаря.

Глава 3. ОНА

Щеку обжигает увесистая пощечина.

— Что ты сказала? — с презрением шипит отец.

У него рука явно потяжелее, чем у Виктории Алексеевны. В глазах темнеет. Чувствую привкус крови во рту.

— Я не выйду за него, — едва слышно шепчу.

— Повтори это снова, и на утро обслуга найдет несчастную невесту расфасованную по пакетам.

Отшатываюсь от него:

— Ты не поступишь так со мной, — дрожа всем телом выдавливаю я.

— Я? — наигранно возмущено переспрашивает папа. — Да Боже упаси! Чтобы я поднял руку на собственного ребенка! Я как скорбящий отец только расскажу трогательную историю о том, что ты была влюблена в другого и хотела бросить Руслана перед свадьбой.

Отец хищно улыбается. Конечно актер из него никудышный, но суть я уловила.

Дрожу всем телом. Если бы я не знала его, то наверно подумала бы, что он шутит.

— Сейчас же приди в себя, — велит он ядовито, — гости уже собрались. Ты хоть знаешь, во сколько мне обошлась эта свадьба? Люди порой убивают и за меньшее.

— Но пап, — предпринимаю еще одну попытку, — он только что на моих глазах занимался любовью со своей бывшей!

— С Викой? — будто удивляется.

— Но сегодня моя с ним свадьба, пап!

Он закатывает глаза и раздраженно вздыхает:

— Хочешь честно? — наклоняется так, что его лицо оказывается напротив моего. — Мне похуй! Совершенно похуй! Весь этот фарс нужен только для того, чтобы я получил желаемое.