Измена. Не твои дети

Но, видимо, Альберт Юсупович уж сильно на моей кандидатуре настаивал, иначе непробиваемость Саныча я сейчас объяснить не могу.

– Аборт?

– Исключено.

Подумал еще пару мгновений.

– Ну беременность это же не конец света, – заключил философски. – Переезжать надо прямо сейчас. Срок у тебя, – скользнул взглядом по животу, – еще небольшой. Поработаешь сколько сможешь. На роды, конечно, отпустим. А там, наймешь нянек и сразу вернешься. Ничего, все решаемо.

Идти на такую авантюру было рискованно.

Одна? В другой город? Беременная? С грузом ответственности за бабушку на хрупких плечах?

Я задумчиво закусила губу.

А Сан Саныч в это время нарисовал на огрызке листке какие-то цифры. Протянул его мне.

– Это что? – нахмурилась я.

– Зарплата. Твоя. Будущая.

– Вы тут пару лишних нулей не дорисовали? – с сомнением уточнила.

Сверкая, аки медный самовар, Сан Саныч отрицательно покачал головой.

– Савельева, получать больше меня будешь. Ну не будь дурой. Это же как в лотерею выиграть.

Выходила из кабинета начальника я в крайне смешенных чувствах.

Но отрицать что он прав – не могла.

Какая дура от такого шанса откажется?

Уже на улице, возле офиса, остановилась и втянула полные легкие свежего воздуха. Руки чесались достать телефон и набрать Макара.

Конечно, я себя останавливала. Это привычка. Пройдет.

На мгновение прикрыла глаза.

Как выкурить его из своей головы? Как запретить себе думать и вспоминать?"

"Тряхнула волосами, будто сбрасывая с себя наваждение.

Мне нужно принять решение, которое перевернет всю мою жизнь.

Но не успела я и шагу ступить, как мобильник в руке раздался звонком. С удивлением посмотрела на номер клиники.

Сердце тревожно забилось.

– Татьяна Юрьевна? Это Генрих Геннадьевич, лечащий врач вашей бабушки, – послышался из динамика напряженный голос мужчины, как только я сняла трубку.

– Д-да…? – только и смогла выдавить из себя, потому что дурное предчувствие заплеснуло меня с головой.

Мужчина молчал.

Пару секунд, но мне они показались больной, страшной вечностью.

– Татьяна Юрьевна, у вашей бабушки снова был приступ. Мы сделали все, что смогли, но спасти ее не удалось. Мы с вами понимали, что рано или поздно, это случится. Соболезную вам.