Избранница мятежного генерала

Иль Кан коротко кивнул Феррайну и мастер взял слово:

— Я много хорошего слышал о воинах из Кэррей, а также всегда был высокого мнения о генерале Иль Кане. У нас есть общий враг, который появился буквально из ниоткуда и стал проклятием наших земель, уничтожая всё то, что создавалось веками. Когда Даркайн встал на его пути, мы были уверены в своей победе. Но он, словно Дьявол, восставший из Преисподней, прошёлся смертоносным вихрем, оставив позади себя годы трупов и развалины нашего города. Наша школа готовила лучших воинов, но даже они оказались бессильны.

Присутствующие в зале согласились со словами Феррайна. Иль Кан, внимательно наблюдавший за всеми, озвучил решение отряда.

— Мы признаём, что это — справедливая цена. Кто бы ни возглавил Кэррей в случае победы, решение должно быть принято единогласно. Завтра на закате мы покинем крепость и направимся в Нейтральные Земли, оттуда пройдём через Даркайн и ступим на выжженную землю Чёрных Пустынь. Уверен, там мы найдём ключ к победе над тираном. Сейчас располагайтесь, набирайтесь сил, завтра нам предстоит тяжёлый день. Поскольку жилых помещений у нас мало, последнюю ночь проведём в тесноте.

— Да не в обиде, — поддержала его Ханн и воины заливисто рассмеялись.

Присутствующие постепенно начали расходиться. Иль Кан первым покинул зал и направился в сторону своей комнатки, но Элена упрямо пошла следом. Догнав его почти у дверей, она схватила лидера за руку.

— Иль Кан, что-то случилось? На тебе лица не было, когда ты вернулся в крепость.

Генерал остановился и закрыл глаза. Глубоко вдохнул и выдохнул, а затем повернулся к Элене, выдернув руку из её пальцев.

— Тебе нужны свежие силы, иди отдыхай. Впереди тяжёлая дорога, поблажек не будет.

— К дьяволу эти поблажки, что происходит? — она взволнованно спросила у лидера, глядя ему в глаза.

— Всё в порядке, — Иль Кан уверенно выдержал её пристальный взгляд.

— Ты говорил с Каем? Он же не причастен к моему похищению?

— Да, он не виноват, — генерал всё же отвёл взгляд в сторону, чувствуя жгучую ненависть к себе за то, что вынужден лгать своей любимой. — Это недоразумение.