Из ледяного плена

Он покосился на невозмутимо управляющую машиной Велимиру и усмехнулся. Она была не изабелловой масти, скорее гнедой.

На представительницу породы орловский рысак девушка также не тянула, поскольку гораздо изящнее. А вот с чистокровной верховой, одной из самых знаменитых пород, выведенных в Англии, Зубов бы ее сравнил. Он снова покосился на Велимиру.

– Ты чего? – спросила она, чуткая к любой перемене его настроения."

"– Нет, ничего. – Ему стало смешно, что он втихаря сравнивает ее с лошадьми.

Интересно, что бы она сделала, если бы узнала эти его странные мысли. Рассмеялась? Рассердилась? Пожала плечами? Он слишком плохо ее знал, чтобы предугадать возможную реакцию. – Не обращай внимания, лезут в голову всякие глупости.

Он снова принялся разглядывать ее, стараясь делать это незаметно. Алексею нравилось на нее смотреть. Сегодня она снова в джинсах, но не новомодных широких, в которых он видел ее в первый раз, а в узеньких, плотно облегающих длинные, стройные, но достаточно крепкие ноги.

К джинсам прилагалась расстегнутая короткая, тоже ладно сидящая дубленочка из натуральной овчины – та же, что и в прошлый раз, а под ней молочный свитер с высоким горлом, в котором виднелась нежная девичья шея. Шею хотелось погладить. Тем более что сегодня она не прикрыта никаким шарфом.

«Куда тебя несет, идиота, – мрачно подумал Зубов, одергивая себя. – И дело даже не в том, что ты поклялся никогда в жизни больше не приближаться ни к одной женщине, а в том, что именно эта максимально тебе не подходит.

Она из другого мира, другой породы людей и к тому же на двенадцать лет младше тебя. Вон в детстве она влюбилась в Игоря Камаева, но прекрасно понимала, что он ей не пара. А он – твой ровесник».

От Велимиры Борисовой изумительно пахло. Еще в первую их встречу Зубов отметил ее духи: легкие, свежие, ненавязчивые, но притягательные.

Эти духи вызывали желание прикасаться к ее волосам. Легко, словно крылом бабочки. Трогать бьющуюся жилку на виске, кончиками пальцев касаться нежных девичьих губ, не тронутых помадой. Велимира не пользовалась косметикой.

У Анны тоже были особенные духи. Их делали для нее на заказ, на маленькой парфюмерной фабрике в Париже. Ложась на кожу, они создавали неповторимый, только ей присущий аромат, от которого у Зубова сносило крышу.