Из ледяного плена

Глава пятая

По результатам визита Зубова к Борисовым наметились новые линии расследования. Во-первых, все внимание следствия было привлечено к дочери погибшего Самойлова, которая явно испытывала финансовые трудности, причем не просто большие, а тянущие на полмиллиарда рублей.

– Долги? – с сомнением в голосе спросил на утренней планерке следователь Никодимов. – Так откуда такая сумма? Она же вроде бизнесом не занимается. Она же этот, как ее, дизайнер одежды.

– Так как наличие огромных долгов у этой дамочки не вызывает сомнения, поскольку она сама в разговоре с Борисовыми и Камаевыми их признала, то вывод только один, – заметил Зубов.

Над поведением Ирины он думал весь вечер и практически всю ночь после того, как Велимира высадила его у подъезда и уехала восвояси. Точнее, большую часть этого времени он думал о самой Велимире, но поймав себя на мысли о девушке, рассердился и переключился на гражданку Введенскую."

"Размышления оказались весьма плодотворными. Ирина вела себя как человек, которого «поставили на счетчик».

Да и бизнесом, как мудро отметил Никодимов, Введенская не занималась. Свои дизайнерские творения, к слову очень странные, она производила скорее для души, чем для денег. Заказчиков у нее практически не наблюдалось, что не казалось удивительным, стоило только вспомнить ее странные, состоящие из ярких заплат одежки.

И на что она жила? На какие средства купила квартиру, весьма неплохую, не в старом жилом фонде, а в новом современном комплексе бизнес-класса на Черной речке? Опять помог пропойца-отец, продавший парочку бриллиантов, или… Ответ на этот вопрос, пришедший в голову Зубову, оказался таким простым, что он даже засмеялся, что они не додумались до этого раньше.

– Какой вывод? – недовольно спросил Никодимов.

– Наркотики, – поделился своим ночным открытием Зубов. – Эта дамочка занимается торговлей наркотиками и, видимо, попала в какую-то переделку, после чего осталась должна своим поставщикам весьма солидную сумму.

– Ты это сам придумал или реально откуда-то знаешь? – проскрипел Никодимов. Ему не нравились любые версии, если они исходили не от него. – Это тебе твоя телка рассказала?

– Велимира не телка, и она не моя, – ровным голосом уточнил Зубов.