Из ледяного плена

– Тетя Оля, ну зачем могут останавливаться посредине трассы двое влюбленных, – с ехидцей в голосе заметил довольно красивый молодой человек, по виду ровесник Велимиры. – Разумеется, чтобы поцеловаться.

– Олежек! – с укоризной воскликнула пожилая дама лет шестидесяти. – Что ты такое говоришь? Это же неприлично. Впрочем, не более неприлично, чем приводить в дом, где на семейное торжество собрались близкие люди, совершенно незнакомого человека.

– Тетя Таня, какой же он незнакомый? Это мой жених. Познакомьтесь, пожалуйста.

– Разумеется, незнакомый. Твоя мать сказала мне, что никогда раньше его не видела. Вы, молодой человек, могли бы сначала представиться Мирочкиным родителям, а уже потом представать на суд более широкой публики.

– Мне он уже был представлен. – Бронислав Петрович решил спасать ситуацию. – И вообще, Таня, не порть всем настроение. А ты, Алексей, не обращай внимания. Проходи, я тебя сейчас познакомлю со всеми.

– С бабушкой. В первую очередь с бабушкой, – снова вступила в разговор Велимира, которая, казалось, не чувствовала никакого неудобства, а наоборот, наслаждалась ситуацией.

Зубов же не то чтобы чувствовал себя не в своей тарелке, нет, он же не был настоящим женихом и присутствовал в этом доме лишь как оперативник, работающий под прикрытием по согласованию с владельцами дома. Просто от обилия новых незнакомых лиц у него голова пошла кругом.

Он обладал хорошей зрительной памятью, работа требовала, и все же ему понадобилось время, чтобы разобраться и запомнить, кто есть кто.

"Нелюбезная Татьяна, стало быть, младшая сестра пропавшего Савелия Волкова. Кстати, интересно, а с чего это она с места в карьер на него так накинулась? Вроде бы он еще не успел сделать ничего плохого или проявить невежливость. Или ей не нравятся вообще все потенциальные женихи Велимиры? Опять же, с чего? Она девушке не мать и даже вообще не родственница.

– Не обращай внимания на тетю Таню, – весело сказала Велимира, словно прочитав его мысли. – Она много лет лелеет надежду, что мы с Олежкой поженимся. Сначала она, правда, мечтала, чтобы на мне женился Игоряша, и я, как и положено малявке, в десять лет смертельно в него влюбилась. Он в свои двадцать два был таким красавцем, что не влюбиться в него было решительно невозможно.