Из ледяного плена

Мирон вернулся домой. Был с друзьями по спортивной секции на какой-то базе отдыха. Забыл зарядку, поэтому телефон сел, а он не смог его зарядить. Он не видел Миру со дня рождения моей мамы. И вчера вечером она ему не звонила.

Вот так номер. Конечно, Мирон мог и соврать про то, что Мира не выходила с ним на связь, но факт оставался фактом. Сейчас мальчишка находился дома, в Питере, а вовсе не на пляже в Репино, чтобы убедиться в том, что майор Зубов прибыл туда один. Что это значит? То, что скинутая геолокация – это обманка? Попытка выманить Зубова из города, подальше от того настоящего места, где прячут Миру, или на берегу Финского залива его ждет кто-то другой?

– Алеша, ты ведь сообщишь мне сразу, как что-то узнаешь? Самое тяжелое – быть в неведении.

Голос сорвался, и в ухо ударили гудки. Алеша… Бронислав Петрович впервые обращался к Зубову так, как звала его Мира. А до этого мама и… Анна. Воспоминание об Анне мелькнуло и пропало, не принося боли, вытесненное совершенно другой мыслью, ожегшей, как удар плетью.

Алеша… Да, с самого первого дня Мира звала его именно так. Но когда она позвонила сегодня утром, чтобы вызвать сюда, в Репино, то называла совсем иначе. «Леша, ты можешь приехать?» – спросила она. И что из этого следует? Только одно. Звонила ему не Велимира, а преступник, использовавший искусственный интеллект, чтобы разговаривать ее голосом."

"И он, дурак, сразу этого не понял, прямиком отправившись в расставленную ему ловушку.

Его Велимира никогда не согласилась бы в этом участвовать. Или, разговаривая с ним, дала бы какой-нибудь знак. И поэтому негодяй подделал ее голос, как до этого голоса Савелия Волкова и Ирины Введенской.

Зубов еле удержался, чтобы не застонать. Нет, ему нельзя так думать. Он должен мыслить ясно и четко, а для этого нужно верить, что девушка жива и ждет, пока он ее освободит. Но где она его ждет? Не на пляже. Это совершенно ясно. Значит, на пляж он не пойдет.