Из ледяного плена

Я решила не нагнетать. В конце концов, он творческий человек, может позволить себе приступы плохого настроения. А никаких конкретных поводов для ревности у меня нет. Так, просто предчувствия."

"«Тот день» как раз выпал накануне убийства Самойлова, а прощения певец попросил двумя днями позднее. Другими словами, подтвердить его алиби на время двух убийств Светлана не могла.

– Если он планировал убийство заранее, то как раз обеспокоился бы обеспечением себе алиби, – рассудительно заметил Костя Мазаев, когда они обсуждали сложившуюся ситуацию.

– А как ты его обеспечишь, если тебе нужно отлучиться для того, чтобы задушить человека, а потом успеть вынести немалые ценности из его квартиры? – откликнулся Никодимов. – В таких случаях о ложном алиби приходится просить, а это чревато. Как ты думаешь, Алексей, эта училка способна дать ложные показания ради своего возлюбленного?

– Не думаю, – покачал головой Зубов.

– Вот именно. А так он был уверен, что она ему не позвонит и не припрется к нему домой в самое неподходящее время, потому что смертельно обижена.

Логика в этих словах была, тем более что сам Корсаков выбрал именно ту манеру поведения, о которой говорил Никодимов. Он прямо заявил и Зубову, и следователю, что алиби требуется тому, кто намерен совершить преступление, а он совершенно невиновен, а потому никакое алиби ему не нужно.

Не было его и на ту ночь, когда кто-то на машине Велимиры приезжал на дачу Кононова. После того как Корсаков вернулся из Репино, где поздравлял с днем рождения Веру Афанасьевну, он заехал к своей подруге Светлане, не без приятности провел у нее вечер, но на ночь оставаться отказался и около полуночи уехал домой.

– А бывает так, что Корсаков остается у вас на всю ночь? – спросил Зубов у женщины.

– Да, и довольно часто. Когда я отправляю дочь к бабушке. У меня ребенок от первого брака, – пояснила та.

«Знаем мы, куда он на самом деле поехал», – мрачно подумал Зубов.