Из ледяного плена

Вот только чем был вызван этот ужас? Тем, что любимый дядя Сава все-таки найден мертвым, или тем, что это произошло раньше времени из-за незапланированного возвращения Кононова домой?

В телефонном разговоре Костя, разумеется, ничего ей не скажет про найденный шелковый шарф. Интересно, а она вообще уже хватилась пропажи? И если да, то тревожится ли из-за того, где именно могла его оставить? Как бы то ни было, шарф с «Климтом» был очень важной уликой, и воспользоваться им как козырем нужно с умом. С козырей ходят в нужный момент, это каждому опытному картежнику известно.

Зубов знал, что Велимира обязательно позвонит ему сама сразу после разговора с Мазаевым. Он стоял в коридоре Следственного комитета, смотрел в окно на уже полностью облетевшие ветви деревьев и ждал этого звонка, словно приглашения на эшафот. Ждал и все равно вздрогнул, когда зазвонил телефон.

– Алеша, дядя Сава… Его убили. – Велимира в трубке горько плакала, и Зубову потребовалось усилие, чтобы напомнить себе, какая она прекрасная актриса.

– Я не мог вам позвонить, – таким же сухим канцелярским голосом сказал Зубов и откашлялся, потому что слова, с трудом выталкиваемые изо рта, царапали гортань.

– К нам? – Голос Велимиры звучал растерянно. – К кому это «к нам»? Ты имеешь в виду мою семью или конкретно меня?

– Всю семью. – Зубов слегка кривил душой, потому что не хотел никаких разборок.

Пусть считает, что он отдалился из-за того, что бывал у них дома, а потом, когда все выяснится, он уже будет так далеко, что и не расспросишь.

– И что, мы не сможем увидеться, пока вы не раскроете это преступление? – Что ж, девица была настырной и умела добиваться своего.

Вот только он не даст заманить себя в ловушку.