Юность Барона. Потери

– А есть там, в первую очередь, Грязь. Как в натуральном виде – в болотной жиже, вшах и кровавом поносе, – так и грязь в душах человеческих. В их мыслях, в поступках… Это только в книжках герой не стреляет в безоружного и в спину. На войне настоящей о высоких материях не задумываются. Хочешь выжить – будешь стрелять…

Наблюдая за реакцией сына на свои слова, не привыкший по жизни лицемерить и врать Всеволод с болью обнаружил, что декларируемые им истины болезненно задевают и ранят Юрку, напрочь разрушая привычную картину детского мировосприятия.

Но тут, по счастью, заявилось спасение в образе и подобии Оленьки.

Которая в пылу их жаркого спора, оказывается, незаметно просочилась на кухню и теперь смотрела на мужчин с выражением суровой укоризны:"

"– Вот вы тут сидите и ругаетесь. А я, между прочим, кушать хочу. Сильно хочу.

Всеволод бросил благодарный взгляд на дочку и преувеличенно бодро констатировал:

– Братцы-кролики! Похоже, мама плотно подзадерживается. А потому я вынужден взять командование по кухне на себя.

– Я, – кисло отозвался Алексеев-младший.

– Чистить картошку.

– Есть.

– Ольга!

– И я тут.

– Мыть огурцы.

– Ур-ааа! Ой, я тоже хотела сказать «есть». Только вы мне мыльце дайте, а то мне самой не достать.

– А мыло-то тебе зачем?

– А чтоб чистые-пречистые были!

* * *…А через два дня отца арестовали.

Приехали, как водится, ночью.

Ввалились, как водится, беспардонно, грубо.

Не имея на руках ордера на обыск, тем не менее, все равно, «для порядку», сунулись в каждый закуток квартиры, включая детскую.

– Там дети. Они спят, – испуганно умоляюще пояснила мать.

– Вот щас поглядим: дети там или, может, кто еще?

– Вам же русским языком объяснили: это детская комната!

– А вам, Алексеев, не менее русским языком сказали: собирайтесь. Черняев, проследи там…

В комнате резко вспыхнул верхний свет, и толстый, лысый, неприятного вида человек по-хозяйски ввалился в детскую.

Прищурившись недобро, осмотрелся.

В свою очередь притворившийся спящим Юрка тревожно наблюдал за чужаком сквозь оставленные крохотные щелочки глаз.

Слава богу, хоть маленькой Ольге притворяться не пришлось – в такую пору ее из пушки не разбудишь.

– Дети у них… – неприязненно проворчал лысый. – У нас и у самих, между прочим, дети имеются.

– Вот и сидели бы с ними дома, – сердито выпалила у него за спиной бабушка. – А не вламывались по ночам к порядочным людям!

– У нас, бабка, ордера на арест порядочных не выписывают.