Юность Барона. Потери

– Что за молодой человек?

– А я почём знаю? Когда все потащились на сцену книжки подписывать, тот, который молодой, тоже пошел. Гиль, как его увидал, ажио затрясся весь.

– В каком смысле «затрясся»?

– Вроде удивился шибко. Вот они потом обоймя и ушли.

– Что ж, спасибо за информацию. А это – вам.

Кудрявцев протянул обалдевшей уборщице купленный по дороге букетик гвоздик, спустился в фойе и добрел до вахты. Где, махнув корочками, экономя время и двушку, попросил воспользоваться телефоном.

Трубку в квартире Гиля сняла домработница.

– Алё! Хто это?

– Добрый вечер. Степана Казимировича можно?

– Нету его.

– Как? Еще не вернулся?

– Сама не знаю, и где его черти носют!

– Вы не могли бы попросить его перезвонить мне по возвращении?

– А чего ж? За попросить денег не берем. Хотя и надо бы.

– Найдется чем записать номер?

– Щас. Погоди… Говори!

Владимир Николаевич продиктовал свой служебный номер.

– А кому перезвонить-то?

– Моя фамилия Кудрявцев.

– А! Так это ты сегодня уже названивал?

– Да-да, я.

– А если этот беспутник тока ночью заявится?

– Ничего страшного. Я дождусь.

– Ладно, Кудрявцев, скажу…

* * *Старый большевик и в расцвете лет урка продолжали сидеть в отдельном кабинетике, отгороженном от остального ресторанного мирка пыльной портьерой, из-за которой приглушенно доносился гул зала и ненавязчивая покамест живая музыка. Давно отвыкший от обильных возлияний, еще утром переживший визит бригады скорой помощи, Степан Казимирович довольно быстро захмелел, и его стариковский, а потому без костей язык окончательно развязался.

– …Но я даже рад, Юра, что тетради сгорели вместе с домом.

– Извини, дед Степан, я как-то не готов разделить с тобой такую вот радость.

– Да-да, я не совсем верно выразился. Дом как раз безумно жаль. Но вот дневники…

– И все-таки: что же такого в них было?

– Да много чего, – неопределенно очертил Гиль. Впрочем, тут же, все более и более воодушевляясь, взялся пояснять:

– Понимаешь, на моих глазах рождалась история новой страны. В моем автомобиле вели разговоры колоссального масштаба личности: Ленин, Дзержинский, Троцкий, Коллонтай, Свердлов, Серго… Да если начать всех перечислять!..