Сделка

 – Я не слышу в ее голосе убежденность, однако не обижаюсь на это. Думаю, опыт подруги действительно оставил в ее душе глубокий след. Причем по понятной причине.

Я и раньше слышал такие жуткие истории. Насколько мне известно, в Брайаре такого не случалось, но я точно знаю о таких случая в других колледжах. Девчонкам подсыпают транквилизаторы, или они сами нажираются в хлам, а всякие подонки пользуются этим. Честное слово, я не понимаю мужиков, которые так поступают с женщиной. Будь моя воля, я их всех посадил бы за решетку.

Сейчас, зная, почему Ханна так твердо придерживается своего правила не пить, я перестаю предлагать ей пиво, и мы идем в главную комнату. Ханна оглядывает толпу, и я тут же напрягаюсь, потому что понимаю: она ищет Кола.

К счастью, того нигде нет.

Мы общаемся с народом, и у всех, кому я представляю Ханну, на лице отражается удивление, как будто они не понимают, почему я с ней, а не с какой-нибудь взбалмошной девицей из «сестринского общества». При этом почти все ребята бросают на грудь Ханны вожделенные взгляды, а потом подмигивают мне, как бы говоря: «А ты везучий».

Я уже жалею о том, что убедил ее надеть этот пуловер. Почему-то все эти одобрительные кивки приводят меня в бешенство. Однако я подавляю в себе собственнические инстинкты пещерного человека и пытаюсь веселиться. Народ больше футбольный, чем хоккейный, но я знаком практически со всеми, на что Ханна бормочет:

– Господи, откуда ты их всех знаешь?

Я ухмыляюсь.

– Я же говорил тебе: я популярен.

Бо Максвелл – типичный университетский квотербек. У него есть все: внешность, невероятная самоуверенность и, что самое главное, талант. Кто-то другой на его месте мог бы решить, что положение дает ему право быть полным придурком, но Бо держится вполне пристойно. Он, как и я, учится на историческом и сегодня искренне рад меня видеть.

– Джи, ты молодчина! У тебя получилось! Вот, попробуй. – Он протягивает мне бутылку… чего-то. Бутылка черная и без этикетки, и я не знаю, чем он угощает.

– Что это? – спрашиваю я с усмешкой.

Бо усмехается в ответ.

– Самогон. Гостинец сестры Большого Джо. Мощная штука.

– Да? Тогда убери ее от меня подальше. Завтра днем у меня игра. Я не могу выйти на лед с похмельем от самогона.

– Что ж, справедливо. – Он обращает взгляд своих прекрасных голубых глаз на Ханну. – А ты будешь, дорогая?

– Нет, спасибо.

– Бо, это Ханна. Ханна, это Бо, – представляю я их друг другу.