Искры небесного огня

А ты сама-то что об этом думаешь?"

"— Понятия не имею! Где я, — я обвела взглядом комнату, — а где воры?

— Да брось ты, Полина! Думаешь, я не понимаю, почему ты отнекиваешься? Конспирация и все такое… Но мне, поверь, можно доверять, — попытался убедить меня Копылов.

У меня закралась шальная мыслишка, что он заявился сюда, дабы раскрыть мое инкогнито. Не исключено, что Виктор сговорился с кем-нибудь из тех негодяев, которых я призвала к ответственности, и, заручившись такой поддержкой, решил взять реванш.

— Полетт, можно тебя на минуточку? — спросил Ариша, проходя мимо гостиной. Я вышла в холл, плотно прикрыв за собой дверь. — Я слышал, вы разговаривали на повышенных тонах. Может, позвать охрану?

— Не надо. Я разберусь с ним сама.

Я вернулась в гостиную.

— Полина, я, наверное, обидел твоего родственника, приняв его за дворецкого, — покаялся Копылов. — Такой роскошный дом, так что я подумал — здесь полно прислуги…

— Мы обходимся без нее.

— Экономите? — как-то по-свойски поинтересовался Виктор.

— А тебе какая разница? Или ты пришел поговорить о том, как я веду хозяйство?

— Полина, ты меня все время перебиваешь, а я хотел тебе кое-что рассказать…

— Рассказывай, — с деланым равнодушием произнесла я, усевшись за стол.

— Ты много раз просила меня узнать данные на владельцев разных тачек. Я не знал, зачем тебе это надо. Да мне, собственно, не было до этого никакого дела, пока…

Витька определенно выстраивал свой диалог так, чтобы скомпрометировать меня.

— Ну просила, — подтвердила я. — В личных целях. А как же иначе? Мужики то и дело набиваются в женихи, а начнешь их проверять — одни женаты, другие — с криминальным прошлым, а то и настоящим, третьи же — на учете в психдиспансере…

— Ну да, ну да, — усмехнулся Виктор.

— Фи, какой сленг!

— Слушай, Полина, мы же с тобой раньше нормально общались. Чего ты сейчас взялась каждое мое слово передергивать?

— То есть повода нет?

— Я же извинился, — уже в который раз повторил Копылов, — и хотел объяснить, почему пошел на такие вынужденные меры, но ты не даешь мне и слова сказать. Можно я продолжу?

— Продолжай, — смилостивилась я.