Исход зверя

Меня куда-то повезли на машине, она застряла в болоте… и я сбежал…

Пашин и Громов переглянулись. Антон качнул головой.

– Чудеса… Хотя, с другой стороны, он настолько обессилел, что конвоиры могли расслабиться, не предполагая, что пленник попытается бежать. А по болотам он ходить умеет. Интересно, где в этот момент был Хрис?

– Да, возникают определенные сомнения, – согласился Пашин. – Не подослан ли ты, друг любезный, своими бывшими хозяевами?

Безымень остался флегматически безучастным, будто его замечание Пашина не касалось.

– Меня никто не подсылал… я сам… вы сочувствовали мне… и я решил найти… Хозяин должен вернуться в июле, я слышал, как Хрис беседовал с верховной жрицей…

– С Пелагеей? Она же умерла.

– Пелагея не умерла, она соединилась с извергом Ягьей… А жрица в храме новая – Евангелина… ее еще зовут Черной Графиней… достойная преемница Пелагеи…

– Значит, храм функционирует?

– Да, службы идут…

– Но на прежнем месте якобы остались одни развалины.

– Не знаю… когда я сбежал, то вышел к деревне Дилова Гора…

– Где это?

– Псковская волость, – ответил Безымень.

 – Храм теперь там, на берегу какого-то неприметного озерка, рядом с озером Большим…

– Откуда ты знаешь?

– Слышал разговоры… я могу слышать все, о чем говорят, сквозь любые стены…

– Допустим, они перенесли храм. – Пашин потер лоб, глянул на Антона. – Телохраны тоже говорили о Псковщине… это не может быть совпаде-нием.

– Все равно надо проверять. Другого пути нет.

– Допустим, все это правда. Зачем ты искал нас? Ради чего?"

"– Можете не верить… я не в обиде… – Речь Безыменя становилась все более невнятной, он слабел на глазах, иногда замолкая и буквально проваливаясь в себя.

 – Евстигней оживил часть моей прежней души… она болит… Хрис и жрица разговаривали о приходе Хозяина… он требует гекатомбы… в жертву принесут пятьдесят юных девушек… – Безымень перешел на шепот.

Пашин подошел к нему, тронул за плечо, подождал и быстро вышел на кухню. Принес пузырек с темно-бордовой жидкостью, налил в ложечку и влил в полуоткрытый рот бывшего доверенного Евстигнея.

Челюсти старика судорожно сжались, остекленевшие глаза ожили на несколько мгновений.

– Крест…

– Что? – склонился ниже Илья.

– Крест… руна… должен быть… перекресток… вре…

Шепот прекратился. Глаза Безыменя остановились, остекленели. И вдруг слабая улыбка тронула его губы.

Пашин разогнулся, провел рукой по лицу Безыменя, закрывая глаза, сказал глухо:

– Ушел…

– Может, вызвать «Скорую»? – неуверенно проговорил Ратников.

– Не поможет.