Исход зверя

Нухоев успел повернуться на звук и ухватиться за рукоять пистолета, но перехватить атаку Громова не смог. Антон нанес два удара: «лапой тигра» – растопыренными пальцами левой руки по тыльной стороне ладони противника, сжимающей пистолет, и «копытом кабана» – костяшками пальцев правой руки в переносицу, – и этого оказалось достаточно, чтобы отлетевший на метр дагестанец упал на спину и потерял сознание.

Напарники в это время успешно закончили каждый свою часть операции.

Пашин легко скрутил бородача, вывихнув ему руку.

Ратников успел достать водителя, прежде чем тот смог включить задний ход и сдать назад.

Связали всех четверых их же собственными ремнями и шнурками кроссовок, натянули на головы майки и уложили в лесу, за кустами, недалеко от дороги.

– С кого начнем? – выжидательно посмотрел на Ратникова Славик.

– Спасибо, лейтенант, – сказал Пашин, похлопав его по плечу. – Отлично сработал! Теперь мы сами."

"– Присмотри за ними, – мотнул головой Ратников. – Мы скоро.

– Есть! – козырнул Славик, исчезая в кустах.

– Хорошая подготовка у парня, – похвалил его Антон. – С удовольствием позанимался бы с ним. Из таких вырастают классные мастера.

– Любителей не держим, – ухмыльнулся капитан. – Так с кого начнем?

– С черного, – решил Пашин. – Тащите сюда Нухоева.

Ратников и Громов приволокли дагестанца и усадили спиной к колесу джипа. Антон пошлепал его по лицу, телохранитель Савагова открыл мутные глаза, несколько секунд смотрел перед собой, ничего не соображая, потом дернул связанными руками и попытался вскочить.

– Сиди, – сказал Ратников, припечатав его к колесу. – Ответишь на несколько вопросов – отпустим.

– Я нычэго нэ знаю, – огрызнулся Нухоев, сверкнув глазами; говорил он с явно выраженным кавказским акцентом.

Ратников усмехнулся.

– Позволю себе усомниться. И не зыркай по сторонам, никто на выручку не придет. Напарнички твои лежат в болоте.

– Дай-ка я, – отстранил Терентия Илья, присел на корточки перед телохранителем Савагова, упер светящийся взгляд в его глаза. – У меня нет под рукой детектора лжи и нет времени на вызов адвоката, поэтому я буду краток и груб.

– Я нэ боюсь смэрти! – презрительно-гордо бросил Нухоев.

– Я знаю, – кивнул Пашин. – Поэтому я и не буду тебя убивать. Но сделаю так, что ты перестанешь быть мужчиной. Вы там у себя на Кавказе поднаторели в этом деле, отрезая яйца у наших ребят, виноватых лишь в том, что они – солдаты.