Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Когда в наш госпиталь, случается, забегают сестры милосердия из других приютов, и начинается среди них неизбежная болтовня о приближающихся русских, – я отчетливо улавливаю в интонациях их голосов сквозь показную, бесшабашную браваду – панический страх, плохо скрытое любопытство и даже тайное уважение. Когда же я вижу и слышу все это, во мне говорит только одно чувство – гордость. И снова, как и в последние дни там, в Грозз-Кребсе, я живу в крайне напряженном состоянии. Вот оно – опять недалеко, опять близко – наше счастье, то, к которому с таким трудом и лишениями пробиваемся.

Скоро явятся Надежда с Бригиттой и с кофе. Пора мне заканчивать.

20 февраля

Вторник

Вчера не было возможности сделать очередные записи – неожиданно оказалась приглашенной в гости. Притом опять стала хранительницей чужой «ужасной» тайны.

С утра швестер Ани ходила «как в воду опущенная» – была явно чем-то взволнована, забывала о лекарствах для больных, отвечала на мои с Надей вопросы невпопад.

– Слушай, не переживай ты так и не принимай близко к сердцу эти дурацкие бредни о русских, – сказала я Ани, проходя с ведром мимо стола, где она, присев на табурет, вела в журнале свои ежедневные медицинские записи. – Увидишь, все окончится хорошо.

– Я не из-за этого… Приход сюда русских – еще не самое страшное и… и, может, в какой-то мере даже явится спасением для нас, – бесцветным голосом пробормотала она, глядя на меня снизу вверх всегда такими невозмутимо-приветливыми, а теперь мрачно-озабоченными глазами. – Ах, ты ведь ничего-ничего не знаешь! – внезапно вырвалось у нее.