Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Ну, разве не может так случиться, что он вовсе не погиб, как сообщил Маргарите его друг, а остался раненый на поле боя? И разве не может так быть, что он бежал из плена и сумел-таки пробиться к своим? А уж если Косте (я так и назвала своего героя – Константином) доведется снова воевать, – я уверена, он будет драться с фашистами, не щадя ни своих сил, ни своей жизни. Потому что он на себе познал, что такое – неволя, потому что, конечно же, понял, что дороже свободы нет для человека ничего на свете.

Ну, словом, канва сюжета сейчас видится мне именно такой, но, возможно, в ходе работы что-то еще изменится, и, быть может, не раз.

Нового за эти дни произошло немало. Ну, во-первых, в пятницу вечером приехали Маргарита с Гренадой. Марго ничего не сообщила о своем приезде, и, честно признаться, в тот вечер мы их вовсе не ожидали. Сидели, как это часто случается, расслабленные после рабочего дня в кухне за разговорами и вдруг услышали, как медленно, с протяжным скрипом отворилась незапертая наружная дверь и в коридоре раздались чьи-то неуверенные легкие шажки.

– Откуда ты взялась такая? – удивленно, с любопытством спросила ее Нинка. – Кто ты?"

"И услышала твердое: «Я – Гвенада Федовова. Тут живут мои бавушка и тетя Вева!»

Что тут было! От неожиданности мама словно приросла к скамейке, а я, сбив по пути табуретку и больно ударившись обо что-то плечом, вылетела в коридор и там столкнулась с поднимающейся на крыльцо, улыбающейся Маргаритой, которая для пущего эффекта специально послала Гренаду вперед, а сама в это время, опустив чемодан на землю, болтала с остановившей ее возле палисадника любопытной Гельбихой.

Наша маленькая Гренка, которую я запомнила едва начавшей ходить и говорить, здорово выросла, к тому же очень изменилась внешне. Вряд ли я узнала бы ее, встретив на улице.