Проиграем?

Это уже в сентябре я смогу держать своего ребенка на руках. Дочку с такими же глазами как у Жени. Нет, это вряд ли передастся. Да вообще, какая разница какие там будут глаза? И почему сразу дочка? Может быть, сын.

– Твоя не супруга не слишком многословна, точнее вообще немногословна, – поднимаю взгляд на Катю, пытаясь сконцентрироваться на том, что она мне говорит. – Кроме как вашего способа предохранения, я толком от нее ничего не узнала. Если честно, я вообще не поняла заинтересована ли она в сохранении беременности.

– Просто она, как и я, не ожидала этого факта, учитывая, что Женя принимает таблетки. Конечно, она, заинтересована, – уверенно произношу я, без капли сомнений. – Кстати, а таблетки оказывают влияние на плод? Может, это от них угроза?

– Конечно, они противопоказаны при беременности, но нет, не влияют. Просто повышается риск внематочной беременности на фоне их приема. У вас беременность маточная. Что именно послужило причиной для возникновения угрозы более детально будет известно завтра.

– Ясно. Я могу пойти к ней сейчас?

– Можешь, конечно."

"Понимаю, что надо как-то поспокойнее вести себя с Женей. Не обрушать на нее потоки радости от внезапного залета. Может, цветы купить? Ну давай еще раффаэлло в придачу вместо тысячи слов. Дебил.

Чувство такое, что одновременно иду получать подарок, а заодно и на экзамен. Только у входа в палату в голову пришла совершенно не вяжущаяся с Женей мысль. Правда вполне себе реальная, если касаться девушек ее возраста. А что, если Коновалова права и Жене на хрен не сдался этот ребенок, от того она немногословна и не фонтанирует положительными эмоциями?

Аккуратно открыл дверь в палату и стоило только взглянуть на Женю, где-то там внутри что-то оборвалось.

К горлу подступает какой-то противный ком, который никак не получается сглотнуть. Жене двадцать два. В конце концов, ее можно понять, шестой курс не окончен, ординатура впереди. Нет в жизни определенности, и я уж точно не предел мечтаний для молодой девчонки. Хотя еще несколько часов назад, несмотря на выпитое ею шампанское, я мог поклясться, что она хотела признаться мне в любви.