Проиграем?

– Вы можете хотя бы узнать на каком этапе обследования находится поступившая девушка.

– Как только что-то будет известно, вам обязательно сообщат.

– Я – врач.

– И что? – херов тебе сто. – От меня здесь ничего не зависит. Я намеренно от вас ничего не скрываю. А вот и врач.

Киваю подошедшей женщине лет сорока.

– Говорите, как есть, я врач, – зачем-то добавляю я.

– Ну это не имеет особого значения. Вы ее муж?

– Нет, ну...

– Значит вы отец.

– Я что настолько херово выгляжу, что меня можно назвать ее отцом? Гражданский муж, так вас устраивает? Какое это вообще имеет отношение к делу?

– Успокойтесь.

Глава 32

После длительного загруза мой мозг медленно, но стал приходить в себя. Правда, осознание того, что Женя беременна – до конца так и не пришло. В последний раз меня так накрывало в наш первый секс.

– А какой срок? – наконец нарушаю затянувшееся молчание.

– Сомневаетесь в своем отцовстве? – сейчас чувство, что стерва, стоящая напротив, насмехается надо мной уже дважды, усилилось в сто крат.

– Слушайте, а вы не охренели ли? – перевожу взгляд на бейджик. – Екатерина Михайловна.

– Я просто пытаюсь привести тебя в чувство, вид у тебя дебильноватый, – берет меня за руку, уводя в сторону. – Возмущение всяко лучше, чем ступор. Сейчас тоже не узнал меня? – долго смотрю в упор на ее лицо и только, когда она сняла очки, понял, что передо мной моя однокурсница.

– Коновалова? Я тебе в своей голове дал лет сорок.

– Ну, спасибо. А я вот тебя сразу узнала на тридцать пять.

– Тридцать четыре.

– Ага, пойдем побеседуем пару минут.

– Кать, мне вот вообще неинтересно сейчас вспоминать наши студенческие годы, равно как и говорить о том, кто и как устроился.

– Я собиралась говорить не об этом. Заходи, – пропускает меня в кабинет. – Срок у вас семь недель.

Очередной загруз, только еще более длительный, чем в прошлый раз. Катя что-то вещает про угрозу, а у меня в голове совершенно другие мысли.

Так, нет, херня это все, пенициллины можно беременным. Ничего страшного. Никогда не был математиком, но уж считать точно умел. Сейчас же я напоминаю себе школьника, загибающего пальцы, дабы отсчитать девять месяцев. Ну вот теперь осень не будет унылой говно порой.