Инь, янь и всякая дрянь

– Не надо, – неожиданно улыбнулся Олег Ефремович, – достаточно будет проявить усердие, аккуратность и внимательность. И усвой: я здесь царь и бог!

Неля вернулась домой и сказала отцу:

– Не хочу работать в «Вире».

Академик, человек авторитарный, даже грубый, заорал:

– Дура! Я потратил массу времени, чтобы найти тебе отличное место! Не смей выдрючиваться! Или в школу запихну, – будешь иметь два рубля зарплаты и коллег-климактеричек!

Неля великолепно знала, что спорить с отцом бесполезно, она всегда его слушалась, но тут впервые в жизни решила высказать свое мнение.

– Папочка, – забормотала Неля, – мне хочется…

Договорить ей не удалось, профессор стукнул кулаком по столу.

– Вот выдам, как старшую, замуж, тогда и мели языком, а пока будешь работать, куда тебя пристроили. Да не вздумай так себя повести, чтобы выгнали! Мне Олег правду скажет. Если я пойму, что ты саботажница, отправлю голой на улицу. Не жди потом от меня помощи.

– Да, папочка, – прошептала Неля.

– Ну и ладно, – слегка успокоился отец. – Старайся, я тебе на день рождения машину подарю.

Глава 29

– Как мне найти Федора Бондаренко? – прервала я Нелю.

– Понятия не имею, – заморгала красавица.

– Он инвалид, умственно отсталый человек, уборщик. Неужели ты никогда его не встречала?

Неля замотала головой:

– В «Вире» полно таких. Это называется реабилитация.

– Не понимаю.

Солнцева сдвинула аккуратно выщипанные брови.

– Фирма занимается коррекцией поведения умственно отсталых людей. Их пытаются социализировать, включить в активную жизнь. Многие родители понимают: дауна можно пристроить на службу. Но кто же возьмет инвалида по уму? А «Вир» таких сначала учит, а потом устраивает их на работу. Ясное дело, не бесплатно. Хочешь расскажу, как это происходит?

– Сделай милость, – кивнула я.

Неля затараторила.

– Родители приводят к нам своих детей и оплачивают патронаж.