Инь, янь и всякая дрянь

Я очутилась в стеклянной галерее, переходе в другое здание, пересекла ее, поднялась вверх, опустилась вниз, пару раз свернула и, пораженная полнейшим отсутствием людей, уткнулась в темно-коричневую створку, на которой наконец-то обнаружила небольшую вывеску: «Седьмой отдел реабилитации инвалидов». Прежде чем я оценила ситуацию, пальцы постучали в дверь.

– Входите, – донеслось из кабинета.

Я вошла в небольшую, совсем не по-офисному обставленную комнату.

Серо-зеленый диван, два глубоких кресла, журнальный столик, телевизор, пара стеллажей с книгами (отнюдь не научными, а беллетристикой) и девушка-блондинка в синем платье, смахивающем на халат.

– Татьяна? – улыбнулась она.

– Да, – изумленно подтвердила я.

– Ой, как хорошо, что вы раньше приехали! – обрадовалась хозяйка кабинета. – Просто супер! А то я испугалась, что придется задержаться. Почему вы не позвонили от охраны? Встретила бы вас!

– Спасибо, – поддержала я разговор, – я сама прошла.

– У нас тут извилисто, – засмеялась девица, – я до сих пор путаюсь, в особенности если с центрального входа иду.

"Я плюхнулась в кресло, утонула в мягком сиденье и порадовалась, что не надела юбку. Конечно, хорошо быть стройной блондинкой, например, такой, как Марта Карц. Но и в моей внешности есть положительные моменты. Большинство людей, увидев женщину весом более семидесяти килограммов, моментально начинают считать ее доброй, простой теткой. Отчего-то все пребывают в твердой уверенности, что толстушка никогда не будет вредной, не способна на плохой поступок.

– Давайте познакомимся, – захлопала ресницами блондинка, – я Неля.

Я кивнула, Неля потерла узкие ладошки.

– Вот и познакомились. Я здесь недавно, всего месяц, заменила Алевтину Ивановну, с которой вы, очевидно, уже встречались. Олег Ефремович ведь предупредил вас, да?

Я на всякий случай опять затрясла головой.

– Отлично, – еще больше обрадовалась Неля. – Ваша дочь…

– Моя дочь? – от неожиданности переспросила я.