Инь, янь и всякая дрянь

И потом, хорошо зная, как борются в государственных учреждениях за экономию, я подозреваю, что раньше здесь горел «прожектор», предназначенный скорее для освещения холодильника, а не «груша» в более чем сто свечей. И стул! Да-да, посередине комнаты стоял стул. Не очень новый, но и не разваливающийся от старости. Белый, пластиковый, такие легко можно приобрести в любом магазине. Или…

В памяти моментально ожила картина. Вот я, поболтав с продавщицей Наташей в магазине «Рюи Блаз», выхожу на проспект и заруливаю в уличное кафе.

Я тогда сразу вспомнила, что Оксана Бондаренко во время казни была привязана к пластиковому стулу, у которого на одной из ножек имелась похожая отметина.

Я присела на корточки, прищурилась… и увидела…

Глава 22

Да, это явно были капли крови. Ярко-красные. Они впитались в половицы, и их было немного, не больше трех. Но мне хватило бы даже одного пятнышка, чтобы понять: я нахожусь в том самом месте, где застрелили Оксану.

Вернее, Оксана пока жива, она лежит в одном из домиков. Увы, с ней не поговорить, ей не задать простого вопроса: «Кто и зачем мог назваться вашим именем? С какой стати некой женщине понадобилось выходить замуж за Федора под чужой личиной?»

Я прижала руки к груди. Надо отдать должное преступникам. Место для казни они выбрали идеальное, сюда, наверное, десять лет никто не заходил и столько же не заглянет. Я наткнулась на сарай случайно.

Значит, бандиты притащили сюда Оксану Бондаренко (буду называть бухгалтершу пока этим именем) или даже принесли, потому что вряд ли она покорно пошла с незнакомыми людьми в чащу. Негодяи заранее подготовили «сцену», покрыли стену краской, ввернули яркую лампочку, сделали все, чтобы «картинка» на экране получилась сочной. Но зачем переодели несчастную? Вопрос продолжал меня волновать.

Ладно, пока отброшу его и займусь другими проблемами.