Император Пограничья 8

Смотрели на пустую бутылку из-под самогона с таким вожделением, будто это святой Грааль.

— Эй, мужики! — окликнул их месмерист. — Ищете чего?

Самый здоровый, с разбитым носом боксёра, шагнул вперёд:

— Самогон почём?

— А что предложите?

Мужики переглянулись. У них явно не было ничего ценного. Иуда улыбнулся — именно этого он и ждал.

— Впрочем, может, договоримся иначе. Вы ребята крепкие, работящие. Мне такие нужны.

— Для чего? — насторожился «боксёр».

— Для дела. Будете помогать мне кое в чём, получите не только самогон, но и дополнительную еду к вашим пайкам.

"Работяги заинтересовались. Иуда мысленно потирал руки. Ещё пара таких групп, и у него будет настоящая сила. После Гона, когда все эти дураки из острога разбегутся или передохнут, он уведёт свою банду в большой город. Больше не придётся мелочиться с карманными кражами. Он видел себя главарём серьёзной группировки — с десятками подчинённых, данью с торговцев, контролем над целыми кварталами. Точно, как покойный Кабан из Сергиева Посада, к которому думал податься «Ульян», но лишь под крепостными стенами узнал, что тот, оказывается, погиб.

— Что за дело-то? — спросил один из работяг, помоложе.

— Пока ничего сложного. Иногда постоять где надо, иногда припугнуть кого надо. Справитесь?

Боксёр кивнул:

— За самогон и дополнительную жратву — справимся. На стройке пайка не хватает, чтобы брёвна таскать целый день.

Иуда протянул им бутылку:

— Вот вам аванс.

Мужики ушли, передавая бутылку по кругу. Месмерист удовлетворённо откинулся на ящике. План складывался отлично. Алкоголь — универсальная валюта среди таких вот работяг. Воевода запретил продажу спиртного во время осады, так что за бутылку они готовы на многое.

— Слушай, — Митька почесал небритую щёку. — У нас самогона-то всего пара бутылок осталось. На всех твоих «бойцов» не хватит.

— Знаю, — Иуда поднялся. — Поэтому сегодня ночью идём на склад с алкоголем.

— Опять? После вчерашнего?

— Именно. Я слышал разговоры — воевода приказал перенести весь алкоголь в более охраняемое место. Но пока там всё та же охрана — двое сторожей. Это наш последний шанс.

Митька нервно облизнул губы:

— А если спалят?

— Не спалят. Я отведу глаза, как обычно.

Ночь выдалась безлунной. Иуда с Митькой крались вдоль заборов, прислушиваясь к каждому шороху.