Император Пограничья 8

Если не секрет, что вы запланировали?

Хмыкнув, я ответил:

— Мы собрали обширный урожай Эссенции. Нужно пустить её в дело.

Глава 8

Раннее утро окутывало Угрюм серой дымкой. После вчерашнего штурма воздух всё ещё пах гарью и кровью, но защитники отстояли стены. Сейчас Бездушные отступили, и на какое-то время установилось затишье.

Дарья, жена кузнеца из бывшей деревни Троицкой, спешила к колодцу с пустыми ведрами. Нужно было напоить скотину и сделать запас воды — кто знает, когда начнётся следующий штурм.

Но у колодца её ждал неприятный сюрприз.

— Эй, служивые, — окликнула их Дарья. — Что за дела? Мне воды набрать надо.

— Нельзя, — отозвался молодой дружинник с рыжей бородкой. — Приказ воеводы. Сутки колодцем пользоваться запрещено.

— Как это запрещено? — возмутилась женщина. — С чего это вдруг?

Из-за угла показалась Феодосья, бывшая соседка Дарьи по селу.

— Дарья, ты что, вчерашнее объявление пропустила? — удивилась она.

"— Да я с Настькой возилась, у неё зубки режутся, — вздохнула Дарья. — Совсем из головы вылетело. И что теперь делать?

— Пойдём ко мне, — предложила Аграфена. — Я лишнего набрала, поделюсь. Бочонок полный стоит.

— А чего это такое удумали-то? — Дарья кивнула на закрытый колодец.

Дружинник с рыжей бородой хмыкнул:

— Не вашего, бабы, ума дело.

— Ритуал какой-то важный, — понизив голос, сообщила Феодосья.

Дарья задумчиво покачала головой:

— Ну, раз воевода велел в такое время, значит, правда важно. Он зря не станет рисковать.

— То-то и оно, — согласилась Феодосья. — Пошли, водой поделюсь.

Женщины удалились, обсуждая вчерашний бой и то как досталось Восточному бастиону. Дружинники проводили их взглядами и вернулись к несению службы. Солнце поднималось всё выше, обещая важный день в истории Угрюма.

* * *У центрального колодца кипела подготовка. Над срубом возвели просторный шатёр из плотной ткани, защищающий от любопытных взглядов. Вокруг выстроились дружинники и бойцы Северных Волков создав двойное кольцо охраны.

Я в последний раз проверял узлы на верёвках, когда услышал знакомый голос:

— Это безумие, Прохор. Полное безумие.

Ярослава Засекина стояла в проёме шатра, скрестив руки на груди.