Император Пограничья 8

Их изуродованные тела застревали в механизмах, блокируя поворотные штанги.

— Мьёльнир вам в глотку! — рявкнул я.

Следующая волна летунов врезалась в ослабленную конструкцию. Башня накренилась, металлические крепления заскрежетали. Последний удар — и вся система рухнула внутрь бастиона, погребая под собой не успевшего сбежать артиллериста.

Нужно было срочно перестраивать тактику.

— Аэроманты! — мой гулкий голос разнёсся над полем боя. — Создавайте смерчи! Стягивайте летунов в воронки!

Кронгельм воздела руки к небу, за ней последовали профессор Карпов и Ярослава Засекина.

Твари отчаянно били крыльями, пытаясь вырваться, но воздушная воронка неумолимо стягивала их к центру. Когда в смерче оказалось несколько десятков летунов, центробежная сила разорвала их на части. Кровавый дождь из обрывков плоти полил внутреннюю часть острога.

— Отец! — крикнул я, заметив Игнатия на соседней башне. — Бей по скоплениям!

Старший Платонов оскалился в боевом азарте. Молния, слепящая и ветвистая, ударила в гущу спутанных смерчом Бздыхов. Электрический разряд прошёл по влажным телам, превращая стаю в обугленные трупы.

В этот момент земля под восточной стеной содрогнулась. Взрыв! Нет, не взрыв — удар. Что-то массивное врезалось в недавно восстановленный участок укреплений.

Издалека прорвался панический голос:

— Восточная стена! Жнец! Он ломает укрепления!

Обернувшись и напитав глаза энергией, я увидел вдали мелкую на таком расстоянии фигура Жнеца.

Диверсия! Пока мы отвлекаемся на север и воздушную атаку, враг бьёт по слабому месту.

— Ярослава! — заорал я, высматривая рыжую косу княжны. — Бери своих Волков и на восток! Там Жнец!

Засекина мгновенно сориентировалась:

— Северные Волки, за мной! — её боевой клич прорезал шум битвы.

Два десятка элитных бойцов сорвались с позиций, устремляясь к восточной стене. Ярослава бежала впереди, эспадрон из Грозового булата искрился в её руке.

— Крестовский! — я искал глазами метаморфа. — Матвей!

Огромная фигура берсерка как раз добивала последнюю Стригу на северной стене. Услышав мой зов, Крестовский повернул покрытую хитином голову.